РАСПРАВЛЕННЫЕ КРЫЛЬЯ
ГЛАВНАЯ arrow СТАТЬИ arrow 315-й боевой вылет майора Александра Мясникова ч.17
315-й боевой вылет майора Александра Мясникова ч.17
Автор Ю.А.Мясников, И.Г.Прокофьев, В.И.Суворов, К.И.Тарасов   

3-й Гвардейский истребительный авиаполк

19 января 1942 года

1_cm.jpgИз приказа № 10 народного комиссара ВМФ адмирала Кузнецова: «В многочисленных боях за нашу Советскую Родину против немецких захватчиков особенно отличились 1-й минно-торпедный, 72-й Краснознаменный смешанный, 5-й и 13-й истребительные полки ВВС КБФ. 5-й истребительный авиационный полк за пять месяцев боевых действий произвел 5899 боевых вылетов, провел 389 воздушных боев, 62 штурмовки войск и аэродромов противника, уничтожил до 1000 солдат и офицеров, 105 самолетов и 55 танков.

 

За проявленную отвагу в воздушных боях c немецкo-фашистскими захватчиками, за стойкость, мужество, дисциплину и организованность, за героизм личного состава преобразовать: … 5-й истребительный авиационный полк в 3-й Гвардейский истребительный авиационный полк. … Указанным полкам вручить Гвардейские знамена. Всему начальствующему (старшему, среднему и младшему) составу установить полуторный, а бойцам двойной оклад содержания».

21 января 1942 года

2_cm.jpgИз письма А. Мясникова жене: «…Из Богослова добрался нормально и уже 20.01.42 прибыл к месту …Письмо Юрика передал, летчики очень довольны. Это письмо помещается в нашей газете, кроме того его забрали корреспонденты из газеты «Красный Балтийский флот», ну и также собираются напечатать в этой газете. Можешь поздравить – нашему полку присвоили звание гвардейского, и я теперь гвардеец. По этому поводу прислали поздравления т.т. Жданов и Кузнецов. В общем, получили высокую награду и оценку за работу…»

1 февраля 1942 года

Из наградного листа: «01.02.42 – В районе аэродрома Выстав вели воздушный бой с самолетами противника «Ме-109», в результате боя парой сбили один «Ме-109». Подтверждено Штабом 8-й Армии ».

Рассказ А. Мясникова в записи Н. Чуковского. «Бой над аэродромом»:

4_cm.jpg«Однажды Ефимов, Сухов, Чепелкин и я пошли на охрану одного участка железной дороги, которую часто бомбили немцы. Эту железную дорогу мы охраняли нередко. Обычно мы подходили к ней и шли над рельсами. Но на этот раз погода была отчаянная – облачность висела до земли и, наконец, пошел снег. Рельсов не видно, найти железную дорогу невозможно. При таких обстоятельствах мы, конечно, имели полное право вернуться домой. Однако мы решили сделать еще одну попытку. Мы свернули вправо, к озеру, где было посветлей. У нас оставалась надежда обойти снеговую тучу и выйти к железнодорожному полотну в другом месте. Свернув, мы стали приближаться к тому месту, где, как нам бы-ло известно, находился аэродром соседней летной части (4-й ГИАП 61-й авиабригады). Подходя, мы внезапно увидели четыре «Мессершмитта», которые кружились над самым аэродромом и штурмовали его. Мы сразу же обрушились на них. Бой завязался над аэродромом, очень низко, над самым снегом. Нас четверо, и их четверо. Мы закружились в бешеной карусели. Наконец, я нагнал одного и сбил. Он упал в елки рядом с аэродромом. Через минуту Ефимов и Сухов сбили еще одного. Тогда два уцелевших пустились наутек. Мы их догнали бы, если бы нас не окружала плотной стеною снежная муть, в которой они сразу пропали».

9 февраля 1942 года

Из газеты «Красный Балтийский Флот», № 42 от 12.02.42

 «На днях летчик-гвардеец Мясников шел к своему аэродрому. На высоте 400 метров он обнаружил нагоняющих его «Мессершмиттов-109Ф». Мясников развернулся и пошел в лобовую атаку. Завязался бой, который длился около 20 минут. Немцы проявляли особую активность, но вот Мясников заметил приближающихся два наших истребителя. Он сразу же занял новую позицию. Как только один из истребителей стал подходить, Мясников сделал такой маневр, что самолет противника своим хвостом оказался под ударом нашего истребителя. Короткая очередь и «Мессершмитта» не стало. Второй быстро сделал горку и ушел».

П. Кондратьев «Боевой опыт гвардейцев»

15 февраля 1942 года

Из газеты «Красный Флот», № 38 от 15.02.42

3_cm.jpgСовещание, на котором обсуждался боевой опыт истребителей-балтийцев, закончилось. Спустя немного времени один из участников этого совещания, орденоносец капитан Александр Мясников, поднялся в воздух на выполнение боевого задания. Погода не благоприятствовала полету: была плотная дымка, незначительная видимость по горизонту. Боевые товарищи Мясникова, изучавшие повадки врага, установили, что, пользуясь такой погодой, немецкие истребители частенько залетают на нашу территорию «поохотиться» за одиночными самолетами, а иногда и с целью штурмовки наших аэродромов. Внимательно наблюдая за воздухом, капитан Мясников и ведомые им истребители заметили два самолета противника, державшиеся близ нашей коммуникации на одном из участков фронта. Капитан Мясников решил практически воспользоваться одним из приемов, о которых говорилось на совещании. Атака балтийских истребителей была ошеломляющей и внезапной. «Мессершмитты» стали на предельной скорости уходить от преследования. Однако это их не спасло. Расчленив самолеты противника и лишив их взаимной поддержки, капитан Мясников и его товарищи прижимали «Мессершмиттов» к земле, не давали им возможности набрать высоту. Пулеметные очереди следовали вдогонку врагу. Один из «Мессершмиттов», преследуемый Мясниковым, шел над самым лесом. Капитан Мясников несмотря на близость линии фронта продолжал преследовать противника, пока не вогнал его в землю. Второй самолет был подбит боевыми товарищами капитана. Вернувшись на свой аэродром, летчики с удовлетворением отметили, что успех боевой схватки обеспечила тактика, заимствованная из опыта истребителей-балтийцев.

Старший политрук М. Никитин. «Обмен опытом помогает бить врага»  

22 февраля 1942 года

Из наградного листа: «22.02.42 – В районе Турышкино вели воздушный бой с группой самолетов противника. В результате боя шестеркой сбили один «Ю-87». Подтверждено ПВО Ладожского района».

Рассказ А. Мясникова в записи Н. Чуковского. «Меня ранили»:

5_cm.jpg«Нас было шестеро – Каберов, Романов, Федоров, Сухов, Качур и я. Мы пошли на разведку. Мы уже возвращались, как вдруг в стороне над собой увидели эшелон «Юнкерсов-87», двигавшихся к одному из населенных пунктов, через который подвозили продовольствие и боеприпасы осажденному Ленинграду. Несколько впереди, очень высоко, но по тому же направлению, двигался эшелон «Юнкерсов-88». Всего шло шестнадцать немецких бомбардировщиков. Мы понеслись к «Юнкерсам» – я и Каберов впереди, Романов и Федоров ниже и сзади нас, дальше Качур, а за ним Сухов. Мы с Каберовым врезались в эшелон «Юнкерсов-87». Строй их сразу рассыпался. Мы отогнали от них один, самый крайний, и он повернул в сторону захваченной немцами станции. Но мы с Каберовым дружно насели на него, и он рухнул с высоты четырех тысяч метров. Не успели мы разделаться с этим «Юнкерсом», как нас атаковали двенадцать «Мессершмиттов-109». Нападение это было для нас неожиданно. Атакуя «Юнкерсы», мы очень растянулись. Романова и Федорова совсем не было видно, нас оставалось четверо. Мы вчетвером вели бой с противником, во много раз превосходившим нас численностью. Мы кружили и кружили, защищая друг друга. Но вышло так, что я несколько выскочил вперед, а Каберов, охранявший хвост моего самолета, слегка поотстал. И пулеметная очередь настигла мой самолет. Теплая вода из поврежденного мотора брызнула мне в лицо. Меня легонько ранило в спину и шею. Однако и самолет мой выдержал, и я выдержал. Мы все четверо благополучно вышли из боя и опустились на один из наших аэродромов. А через несколько дней мы снова уже были в воздухе – я и мой «Якушка».

23 февраля 1942 года

Из книги И. Каберова, стр. 217:

«У нас произошло большое и радостное событие. В канун двадцать четвертой годовщины Красной Армии Командующий Балтийским флотом адмирал В. Ф. Трибуц и член Военного Совета флота дивизионный комиссар Н. К. Смирнов вручили полку Гвардейское знамя. Отныне наш полк именуется 3-м гвардейским истребительным авиационным полком ВВС КБФ».

Из письма А. Мясникова жене:

«Вчера наш полк получил Гвардейское знамя и передали его нам, как лучшей эскадрильи. Так что видишь, я работаю ничего, если так произошло. Поклялся работать еще лучше, чем до сих пор – думаю, что выдержу».

25 февраля 1942 года

Из письма А. Мясникова жене:

«В одном из боев получил небольшое ранение – один осколок попал в левую лопатку, его вытащили пинцетом, а штук пять попали рикошетом от бронеспинки в шею и только обожгли, ходил с небольшими пузырями, а сейчас давно уже летаю».

26 февраля 1942 года

Из письма А. Мясникова жене:

6_cm.jpg«Мотенька, дорогая! Какое прекрасное вдохновение – только писать письма, и что ты, думаешь, помогает этому? Безусловно, только что полученные твои письма. Как прекрасно чувствуешь, когда читаешь не одно, а сразу четыре. Свежесть по времени не очень, но содержание, вложенное в письма, дышит прямо черемухой. Если б ты знала, какое чувство сразу после прочтения становится благородное, даже трудно передать. Само чтение, а затем и после, сопровождается анализом того периода и всего того, что нас сделало и делает близкими, родными. Как все это хорошо, но как это все мало. Меня лично мысли не мучают, что все это не повторится, я почему-то очень уверен в повторении всего счастливого, интересного. Да разве можно допускать иного исхода, это значит быть пессимистом, советую и тебе настраиваться так же. Ведь жизнь всегда интересна, когда есть какая-то цель, причем не личная, а государственная, и сейчас цель у всего нашего народа благородная – защищать свои права, если доведется и умереть, то благородно, ведь и умереть можно по всякому. Но для меня небезразлично: можно геройски, после чего вспоминать будут как человека, а ведь можно и так, что никто и не вспомнит – этого я не хочу. О смерти никогда не задумы-вался, и в голову это не идет, но коль тебя это очень страшит, и часто вопрос в мыслях появляется, советую не думать ничего, от этого не уйдешь, а коль совершится, смотри на это трезво. Ну, Мотенька, дорогая, не думай, что я жить не хочу, и как еще хочу. Разве не интересно проследить за Юрой, что с ним будет, разве я не хочу влиять на его воспитание, вложить все хорошее, что я нажил горбом. Ведь не все же у меня плохое, думаю, что толика и положительного есть, так это хорошее хотелось передать сыну, а разве для меня не перспектива выполнить твои обещания после войны – дать «Верочку». Все это вопросы жгучие, интересные, и их хочется реализовать. Продолжаю писать после некоторого перерыва и в другой обстановке, то было на аэродроме, а сейчас вечером после работы, но пыл тот же. Дорогуша, как хочется избежать шаблона и показать себя естественнее. Но ведь на бумаге это очень трудно достигнуть. Я ведь до сего времени не получал ничего и был зол, прямо сказать до отказа, и это даже выразил в последнем письме и причем не тебе, а Юрику. Там пишу примерно так: во-первых, прошу сына писать, указывая, что мама не пишет, видно ей некогда. Да и правда, ведь прошло уже свыше полутора месяцев после мое-го отъезда из Овинца, а я только двадцать второго февраля получил от тебя письмо. Напиши, когда ты получила мою писульку после моего визита. Знаешь, Мотенька, иногда здесь в тяжёлые минуты и по работе, и в вопросах скуки по тебе проявляется некоторая ревность, зачастую задаёшь себе вопрос: ты и напряжён в работе, ты и скромен, а как она там себя ведет, аллах ведает. Контролировать не собираюсь, но совесть должна быть чиста. В твоей верности я до сих пор не сомневался и говорю это в порядке профилактики. Наша семейная жизнь с перерывами требует и таких писем, хотя и не очень часто».

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

« Пред.   След. »