РАСПРАВЛЕННЫЕ КРЫЛЬЯ
ГЛАВНАЯ arrow СТАТЬИ arrow 315-й боевой вылет майора Александра Мясникова ч.15
315-й боевой вылет майора Александра Мясникова ч.15
Автор Ю.А.Мясников, И.Г.Прокофьев, В.И.Суворов, К.И.Тарасов.   

27 ноября 1941 года

1_cm.jpgИз газеты «Победа», № 159 от 27.11.41: «Партия и правительство наградили меня вторым орденом Красного Знамени. Эта награда зовет к новым боевым делам, зовет к еще более жестокой, беспо-щадной борьбе против германских оккупантов. В горячих воздушных схватках я расправился с шестью фашистскими стервятниками.

Теперь же, когда перед на-ми стоит жизненно необходимая, боевая задача – разорвать кольцо блокады вокруг Ленинграда – я даю слово нашему Наркому Обороны великому вождю товарищу Сталину истреблять врага еще более решительно, истреблять оккупантов всех до единого. Заверяю Военный Совет Краснознаменного Балтийского флота, что нами, летчиками-истребителями, будет сделано все для разгрома немцев и прорыва блокады».

Летчик А. Мясников, дважды орденоносец

Из письма А. Мясникова жене 27.11.41:

«В связи с приближением боев к Тихвину, наверно чувствовалось и у вас. Немец под Тихвином нашел себе могилу, и это явится началом разгрома подлюг под Ленинградом. Сейчас наши войска хорошо организуют уничтожение врага и в результате у них куча паники. Авиация тоже перцу дает, а иначе как же, чтоб в долгу не остаться, полагается и авиации. Я, как представитель авиации, могу сказать, что тоже в долгу не остаюсь. Вчера мне и многим другим был вручен орден «Красного Знамени». При получении дал клятву бить еще сильнее сволочей и это выдержу».

28 ноября 1941 года

С наступлением морозов Ладожское озеро замерзло, и по льду была проложена дорога – знаменитая «Дорога жизни». 5-й авиаполк перебазировался в район Ладоги для прикрытия Ледовой дороги. На новом аэродроме базировалась только 2-я эскадрилья истребителей (остальные вместе со штабом полка обосновались за Волховом). Вместе с истребителями здесь поселились штурмовики. Задача истребителей – прикрывать их в полете.

2 декабря 1941 года

Во время получения наград 26.11.41 Каберов оступился и так сильно подвернул ногу, что попал в госпиталь. В приводимом ниже отрывке из его книги, он рассказывает о первом дне в эскадрилье после досрочной выписки из госпиталя.

Из книги И. Каберова, стр. 188

4_cm.jpg«Из госпиталя на новый аэродром я вернулся 2 декабря и сразу же попал в руки медиков. – Постельный режим. Ногу греть,– последовало распоряжение. Я достал из-за печки унты, натянул их на ноги. Командир эскадрильи капитан Мясников объяснил мне, что наш полк прикрывает ледовую дорогу, и показал ее на карте. Комиссар Исакович принес мне перекусить, а командир из каких-то запасов налил в кружку:Ну-ка, с мороза-то… Один за другим в землянку приходят летчики. Петро Чепелкин сидит рядом со мной. Егорушка Костылев и Семен Львов лежат на нарах. Не вижу Ефимова и Сухова. Намереваюсь спросить, где они, но рев снижающихся самолетов заглушает мой голос. – Вот и наши пришли, – выглянув в окошко, говорит Мясни-ков,– На дорогу ходили. Вскоре Ефимов и Сухов появляются на пороге. – Смотри, Матвей, он действительно дома! – кричит с порога Сухов.– Здорово, одноногий! Как дела? Как в Питере?.. Всех интересует Ленинград. К сожалению, ничего утешительного о положении города я сообщить не могу. Видя хмурые лица друзей, Ефимов достает из-под стола наш новый баян в запылившемся футляре. – Сто дней войны – сто «боевых листков»! – многозначительно говорит он. Дело в том, что в сотый день войны, 29 сентября 1941 го-да, бригадная газета «Победа» всю первую страницу посвятила ста номерам «боевого листка» нашей эскадрильи. Здесь же был помещен приказ командира бригады о награждении редактора «боевого листка» ценным подарком. Вслед за тем Герой Советского Союза полковник Иван Григорьевич Романенко, издавший этот приказ, прилетел к нам на аэродром. – Раз уж ты гармонист,– сказал он, побеседовав со мной,– то вот тебе гроши, дуй в Ленинград и сам выбери себе инструмент по душе. Крепко сжав мою руку в своей огромной ладони, он дружески тряхнул ее:

 – Играй, весели эскадрилью!.. Вскоре после этого появился у нас баян, сменивший мою видавшую виды старенькую трехрядку. Постепенно я освоил его и ко времени нашего перебазирования в район Ладоги научился довольно-таки сносно играть. Да иначе и нельзя было. В часы досуга ребята наперебой требовали музыки. Вот и сейчас. – Сыграй, сыграй,– говорит Ефимов. – Что-нибудь наше, новгородское,– заказывает Мясников.– Ну, хотя бы «Катюшу»… С каких это пор «Катюша» стала новгородской песней? Ре-бята смеются. Я медленно нащупываю знакомую мелодию. «Расцветали яблони и груши…» Играю, смотрю на поющих друзей и прислушиваюсь к голосам и басам баяна. Нет, хороший инструмент, что ни говори! На звуки песни в землянку заглядывает инженер Сергеев. – Вот это хорошо! – говорит он и, сняв шапку, усаживается на полу возле стенки. Допев вместе со всеми «Катюшу», инженер обращается к Мясникову: – Товарищ командир, все самолеты к вылету готовы, а вот погода портится. Мясников смотрит в окно, потом звонит по телефону в штаб полка. Узнав, что вылетов в ближайшее время не будет, он поворачивается ко мне: – Знаешь, что? Пока погоды нет, почитай-ка нам свои вирши… А начни с этого… Как оно называется?.. «Летчику-балтийцу»… Преодолевая смущение, я читаю стихи ребятам:

Если ты вышел с фашистами драться,

Насмерть рази их в упорном бою!

Помни, товарищ, что все ленинградцы

Смотрят с земли на работу твою.

Нам нелегко, это ясно без споров,

Но родились-то мы в русском краю.

Нам завещал полководец Суворов

Мужество, стойкость и славу свою.

В драке с фашистом отбрасывай жалость,

Так ему двинь, чтоб задохся в дыму!

Чтобы с овчинку оно показалось

Наше балтийское небо ему!..

Песня, стихи, неторопливый, вдумчивый разговор, а потом опять баян на колени – и «Русскую»! Веселая музыка подогревает настроение ребят. Командир уже готов пуститься в пляс, но телефонный звонок останавливает его. Мясников берет трубку, слушает, произносит краткое «Есть!». Отойдя от телефона, он объясняет нам, что через десять минут, как о том сообщили из штаба, снежный заряд иссякнет. Штурмовики под прикрытием истребителей пойдут на выполнение боевого задания. – По самолетам! Быстро пустеет землянка (кстати, это наша третья по счету фронтовая землянка). В какой-то момент я остаюсь в ней один. Но мне не сидится. Выхожу на берег Волхова. Он скован льдом. Ветер развеял снег. Лед отполирован как зеркало. Глядя на реку, я думаю о Новгороде, стоящем на ее берегах, о захваченном врагами Новгороде. Неужели он, как и Петергоф, весь в руинах?.. Возвращаюсь домой, обдумываю план очередного номера «боевого листка».

3 декабря 1941 года

Из наградного листа: 03.12.41

В районе острова Гогланд вели воздушный бой с двумя «ФД-21». В результате боя звеном сбили два «ФД-21». Подтверждено флотом ».

Из газеты «Победа», № 166 от 04.12.41:

2_cm.jpg«Выполняя указания товарища Сталина о беспощадном истреблении немецких оккупантов, летчики одного нашего подразделения вчера в воздушных боях уничтожили еще три фашистских самолета. Первого «Фоккера Д-21» сбили летчики тт. Костылев и Алексеев. Несколькими часами позднее летчики Мясников, Чепелкин и Львов встретили еще двух «Фоккеров Д-21». Первым открыл огонь орденоносец Мясников. Он выпустил длинную пулеметно-пушечную очередь сразу по обоим фашистским истребителям. Затем Мясников и Чепелкин атаковали одного из стервятников и вскоре его уничтожили. В бою между летчиком Львовым и вторым фашистским бандитом советский ястребок вогнал в воду черного гитлеровского ворона. В конце дня дивизионный комиссар тов. Смирнов по телефону поздравил личный состав подразделения с новым успехом в борьбе с фашистами. Летчикам, уничтожившим немецкие самолеты, объявлена благодарность, и они награждаются именными часами».

Вен. Шалман «Вчера сбито три вражеских самолета»

Из газеты «Победа», № 168 от 06.12.41:

«Утром первыми с энского аэродрома поднялись в воздух летчики-истребители Костылев и Алексеев. Им предстояло охранять транспорты в районе острова Гогланд. Над охраняемым районом было спокойно. Два красно-звездных ястребка сделали над ним круг и собрались в обратный рейс. В это время на горизонте показались два «Фоккера Д-21». Советские истребители ринулись в атаку. «Фоккеры» развернулись и начали удирать. За одним цепко увязался славный балтийский истребитель дважды орденоносец Костылев. От другого не отступал летчик Алексеев. Фашистские коршуны пытались улизнуть в облака, но парой пулеметных очередей советских ястребков путь в облака им был отрезан. Воздушный поединок длил-ся недолго. Когда один из «Фоккеров» поднял свой тупой нос, чтобы уйти от преследования, Костылев нажал на гашетку. Свинцовый град обдал фашистскую машину. Тогда гитлеровский молодчик попытался удрать резким снижением, но здесь последовала очередная порция свинца с советского ястребка. Уже бесформенной массой рухнул вниз фашистский неудачник.

 – Счет мести продолжает-ся!– подумал Костылев, с презрением оглядываясь на падающую машину. Костылев и Алексеев садились на свой аэродром. В это же время с летного поля взмыли три скоростных ястребка. Это мастер летного искусства, заслуженный балтийский истребитель Мясников повел своих боевых друзей Львова и Чепелкина на выполнение задания. Время барражирования над Гогландом шло к концу. Ястребок Мясникова, а вслед за ним и машины Львова и Чепелкина развернулись, чтобы лечь курсом на базу. Под самыми облаками, в 600 метрах от земли, прошли два «Фоккера Д-21». Покачиванием крыльев Львов дал знать своим товарищам о близости врага. Но и без этого Мясников заметил приближение вражеских самолетов. Он лишь выбирал момент для нанесения удара.

– Фашистская гадина не должна уйти от возмездия, решили три сталинских сокола. Львов отвалил влево. Мяс-ников шел прямо, а Чепелкин –справа. «Клещами» схватывали наши истребители обреченных воздушных бандитов. Первым открыл огонь орденоносец Мясников. Со своего ястребка он выпустил длинную пулеметно-пушечную очередь сразу по обоим фашистским истребителям. Вражеские машины разошлись в стороны. Одна из них пустилась на всех газах вправо. Но и Львов отвалил вправо, с каждым мгновением все больше настигая ее. Наконец, когда дистанция уже позволяла, Львов нанес последний, смертельный огневой удар. Чепелкин тем временем «чесал» по хвосту второго фашистского истребителя. Тот даже начал дымить. В разгаре боя Чепелкин проскочил мимо вражеского самолета. Фашистский летчик тут же начал вести по Чепелкину огонь. Мясников был немного выше и внимательно наблюдал за боем. В одно мгновение он атаковал дерзкого врага. Над самым заливом фашистская машина разлетелась в щепы и скрылась под водой.

Вечером в землянке этого подразделения летчики делились впечатлениями боевого дня. Им было о чем рассказать, сердца их горели беспощадной местью к фашистским коршунам. Три сбитых гитлеровских стервятника – вот итог, которого добился этот дружный коллектив боевых балтийских истребителей за один лишь день».

Вен. Шалман «Как были уничтожены три фашистских самолета».

Рассказ А. Мясникова в записи Н. Чуковского. «Бой с финнами»

3_cm.jpg«Львов, Чепелкин и я охраняли остров Гогланд в Финском заливе и вдруг заметили вдали два самолета, которые шли по направлению к финским шхерам. Увеличив скорость, мы пошли им наперерез: они двигались на высоте 500 метров, мы были несколько ниже. Зайдя к ним сзади, я увидел, что это два «Фоккера». Финны. Они нас не заметили. Я сделал «горку», подскочил и дал очередь по обоим. Внезапность нападения ошеломила финнов. Один «Фоккер» свернул вправо, другой задымил и стал уходить вниз. Львов помчался за тем, который уходил вправо, Чепелкин за тем, который шел вниз. А я так разогнался, что проскочил мимо и очутился далеко впереди. Это дало мне возможность хорошо видеть все, что произошло. Львов довольно быстро разделался со своим «Фоккером», и тот ушел в воду. А Чепелкин гнался за своим, стреляя ему вслед и все увеличивая скорость. Тут финн схитрил: он внезапно замедлил полет, и Чепелкин проскочил мимо, вперед. Финн воспользовался этим и стал стрелять ему в хвост. Я видел, что он попал в самолет Чепелкина и повредил его. Нельзя было терять ни мгновения. Я был уже совсем близко от «Фоккера» и дал по нему очередь. Этого оказалось достаточно. «Фоккер» загорелся и упал. Самолет Чепелкина был поврежден и еле плелся. Казалось, вот-вот он упадет. Мы с Львовым сопровождали его до острова, где стоял советский гарнизон. Нам казалось несомненным, что здесь Чепелкин выпрыгнет из своего самолета на парашюте. Больше ни я, ни Львов медлить не могли – горючее у нас было на исходе. Мы оставили Чепелкина над островом и пошли к себе на аэродром. Когда мы докладывали командованию полка о сбитых «Фокке-рах» и о том, что Чепелкин, вероятно, выпрыгнул на парашюте, над аэродромом появился самолет Чепелкина. Мы не верили своим глазам. Чепелкин снизился и, не выпустив шасси, вполне благополучно приземлился. На самолете Чепелкина была перебита система, управляющая выпуском шасси, а также водосистема. Однако Чепелкин, дотянув до острова, где мы его оставили, и, увидев, что мотор его еще кое-как работает, решил рискнуть и пойти дальше над морем до следующего острова. Очень уж ему не хотелось расставаться со своим самолетом. Дотянул до следующего острова и видит – мотор, хоть и плохо, а еще работает. Тогда он стал тянуть до Кронштадта. А от Кронштадта дотянул до своего аэродрома. Рискуя жизнью, он спас самолет»

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

« Пред.   След. »