РАСПРАВЛЕННЫЕ КРЫЛЬЯ
ГЛАВНАЯ arrow СТАТЬИ arrow 315-й боевой вылет майора Александра Мясникова ч.6
315-й боевой вылет майора Александра Мясникова ч.6
Автор Ю.А.Мясников, И.Г.Прокофьев, В.И.Суворов, К.И.Тарасов.   

Гоню «лошадей» Каменскому

5 июля 1941 года

1_cm.jpgВ начале июля, несмотря на быстрое продвижение немецких войск, мало кто верил, что через два месяца враг будет рядом с Ленинградом. Тем не менее, командование Балтфлота разрешило командирам Флота и ВВС отправить семьи из Ленинграда, чтобы ничто не отвлекало их от предстоящей боевой работы. На семейном совете было решено, что жена, сын и теща поедут на родину, в деревню Овинец Мошенского района Новгородской области.

Там стоял заколоченный дом родителей жены, там в родительском доме Александра Федоровича жила его мать и две его незамужние сестры, и там было полдюжины двоюродных братьев и сестер Матрены Макаровны. Добираться до Овинца надо было через станцию Кабожа Савеловской ветки Октябрьской железной дороги. Поезд Ленинград – Москва-Бутырская был переполнен, при посадке багаж, детей и даже некоторых женщин подавали через окна. Плацкартных мест в вагоне, естественно, не было. Люди сидели на верхних полках, на чемоданах в проходах и тамбурах. На станции Кабожа жил, еще не призванный в армию, двоюродный брат Матрены Макаровны, который где-то раздобыл лошадь и привез семью в Овинец, находившийся в двадцати километрах от станции. В овинецком колхозе «Передовик» к этому времени все лошади (до единой!) были реквизированы для военных целей. Мошенской район оказался удачным местом для эвакуации. Расположенный примерно на полпути между Москвой и Ленинградом и не имевший никаких объектов стратегического значения, он оказался в стороне от генеральных направлений немецкого наступления на Москву и Ленинград, точнее, между этими направлениями. В тоже время линия фронта проходила от райцентра всего в каких-нибудь 70 — 80 километрах, и жители района слышали порой отдаленные разрывы бомб и пушечные выстрелы. Молодые женщины и девушки постоянно направлялись «на окопы», то есть на строительство различного типа земляных оборонительных сооружений.

7 июля 1941 года

2_cm.jpgИз письма А. Мясникова жене из Ленинграда: Советы давать не намерен, полагаюсь на тебя больше, чем на себя. Береги себя, Юрочку, бабушек, не будь трутнем, помогай общему делу в колхозе. Это будет, во-первых, тебя занимать, а, во-вторых, и у меня чувство уважения возрастет за это. Юру не балуй, пусть испытывает по-немногу всего, это пригодится ему в будущем».

Кроме того, в этом письме он сообщает жене, кому из летчиков передал служебную квартиру в Петергофе, где жил с семьей во время учебы во ВКУНСе, кому на временное хранение передал мотоцикл, какие из наиболее ценных вещей отвез родственникам в Ленинград.

Война шла уже 17 дней, а занятия на Высших курсах усовершенствования начальствующего состава авиации ВМФ продолжались. По-видимому, командование не знало, куда деть несколько десятков капитанов и майоров, ведь штаты авиационных частей были укомплектованы полностью, а потерь командного летного состава за этот период в ВВС КБФ практически не было. Наконец, некоторым из курсантов работа была найдена, правда, не та, на которую они рвались с первого дня войны.

8 июля 1941 года

Из приказа Народного Комиссара Военно-Морского Фло-та, № 01255: «Капитана Мясникова А. Ф. назначить командиром эскадрильи в распоряжение начальника ВВС КБФ для переучивания на новой материальной части».

Из писем А. Мясникова жене: 08.07.41. Ленинград: «Учебу закончил, еду в Москву, а куда затем – не знаю. С нового места напишу. Чувствую, что ответственность теперь будет другая, но ничего, где наша не пропадала? Настроение хорошее, да иначе и нельзя, а главное мне и не свойственно быть носителем слабых настроений.

10.07.41. Кратово Московской области. «Временно нахожусь под Москвой, дальше будет видно. Включаюсь в работу, но не в такую, как в 1939 году. Смел, робости не чувствую, как всегда».

14.07.41. Саратов. «Началась кочевая жизнь, сегодня здесь, завтра там. В Саратове нахожусь проездом, живу уже 3-й день. Отсюда иду «верхом» к Каменскому, гоню ему «лошадей», а затем обратно, вероятно, в Москву».

20.07.41. Евпатория. «Я уже сумел переменить четыре адреса. Работа сейчас нудная и не очень благодарная. Помнишь, как Жарников ездил в «Азию», вот и у меня до назначения пока такая работа. Лучше бы иметь постоянную работу, а то болтаться не хочется. За каких-нибудь десять дней я побывал в пятнадцати местах, поэтому об удобствах не вспоминай».

02.08.41. Москва. «Сейчас мимоходом в Москве. Сегодня должен идти к начальству получать указания на будущее. Есть возможность продолжать работу в старой части под Ленинградом. Слышал, что Антоненко «увы!»… Определяйся сама, я мало в чем могу помочь… Куда можно писать, сообщу дополнительно»

Несмотря на нехитрый код, предназначенный для военной цензуры, ясно, что летчики специальной эскадрильи капитана Мясникова перегоняли новые самолеты с авиазаводов для одной из частей ВВС Черноморского флота. Летчики, чьи фамилии названы в письмах, служили с Мясниковым в 13-м ИАП до войны и вместе жили в Котлах, так что были известны Матрене Макаровне.

Август 41-го. На подступах к Ленинграду

6 августа 1941 года

По прибытии в Ленинград был назначен командиром эскадрильи в родной 13-й авиаполк и сразу же приступил к «работе», т. е. к боевым вылетам. (Запись в личном деле об этом назначении почему-то отсутствует).

10 августа 1941 года

3_cm.jpgИз письма А. Мясникова жене: «Я сейчас командую тем же, что и в Ханко. Комиссаром у меня Пинягин, тебе от него привет. Нахожусь в Котлах. Получив работу, стало веселее, а то у меня такая была неопределенность, что аж тошнота брала – люди работали, а я нет, сейчас этого не ощущаю… Письмо заканчиваю, так как нужно идти на работу…».

Когда командир эскадрильи капитан Мясников писал это письмо, он еще не знал, что накануне, 9-го августа в штабе авиабригады был подписан приказ о понижении его в звании и должности. Дело в том, что, закончив 2-го августа командировку, в которой приходилось делать «нудную и не очень благодарную работу», от которой «аж тошнота брала», и, получив в Москве назначение на родную Балтику, летчики слегка «расслабились», довольно шумно вели себя на улице и были задержаны комендантским патрулем. Москва – она бьет с носка, и в политотдел ВВС Балтфлота пошла соответствующая «телега». Командование авиабригады вынуждено было реагировать, и в результате в личном деле А. Мясникова появилась следующая запись: «За пьянство и дискредитацию звания командира ВМФ понизить капитана А. Мясникова в звании до старшего лейтенанта и назначить командиром звена 1-й авиационной эскадрильи 13-го истребительного авиационного полка ВВС КБФ. Приказ по КБФ № 01439 от 09.08.41.»

Однако повоевать в родном 13-м полку старшему лейтенанту Мясникову не пришлось. Вначале он был прикомандирован к 71-му ИАП, а потом направлен в 13-ю отдельную авиационную эскадрилью, которой командовал Герой Советского Союза А. А. Денисов. С Денисовым Мясников был знаком по службе в довоенное время в Котлах, а также по совместной боевой работе во время финской войны.

Из наградного листа А. Мясникова по представлению ко второму ордену «Красное Знамя»: «18.08.41 – Штурмовка войск противника по дороге Нарва-Алексеевка. Выполнил 5 полетов».

19 августа 1941 года

Из наградного листа: «19.08.41 – Штурмовка войск противника в районе Ополье — Молосковицы – Алексеевка – Кинги-сепп — Нарва. Выполнено 3 полета Вылет на уничтожение корректировщика в воздушном бою в районе Хунгербург. Группой сбили «Хе-126». Задание выполнил».

4_cm.jpgИз газеты «Победа», № 60 от 20.08.41: «Это было во время упорного боя в районе Н. Тысячи орудий смерти – пулеметы, пушки, дальнобойная артиллерия, автоматы и простые винтовки – вели между собой чудовищно сильный огневой разговор. То там, то здесь поднимались к небу комья земли и огромные облака пыли. Снаряды фашистской артиллерии взрывались то впереди, то позади наших окопов. Огонь, хоть и сильный, но беспорядочный, приносил небольшой урон нашим войскам, и это фашистов очень беспокоило. Они решили поправить свои дела, и в воздухе появился их корректировщик – «Хеншель −126». «Хеншель» был своевременно замечен. Советские летчики, среди которых были Мясников, Никитин, Денисов, Цветков и другие, незадолго до появления врага были уже на своем месте и готовились к встрече. «Хеншель» еще не успел сообщить немецким артиллеристам необходимые изменения в пристрелке, как его атаковал летчик Никитин. Враг ускользнул в сторону, но наткнулся на Мясникова. «Жертва», – подумал Мясников и направил свой ястребок на врага. Однако Мясников не стрелял, медлил, давая пройти «Хеншелю», так как позади «Хеншеля» оказались наши летчики Бычков, Залеев и другие – можно попасть в них. И Мясников пропустил врага, боевым разворотом зашел «Хеншелю» в хвост, рванулся вперед, точно прицелился. Грянул лишь один залп, от которого «Хеншель» начал падать. Мотором ударился «Хеншель» в землю за нашими окопами, и глазам красноармейцев представилась картина бесславной гибели фашистского стервятника. 

По-прежнему стреляла германская артиллерия, рвались снаряды, то впереди, то позади наших окопов. С командного пункта наземных войск позвонили на аэродром. – Тов. Мясников! Посты наблюдения и войска подтверждают гибель фашистского корректировщика и выражают вам свою красноармейскую благодарность». Мих. Шлессберг «Корректировщик врага сбит»

20 августа 1941года

Из наградного листа: «20.08.41 – Штурмовка войск противника по дорогам Нарва – Кингисепп, Нарва – деревня Пулково. Задание выполнил.

5_cm.jpgИз газеты «Победа», № 64 от 24.08.41: «Герой Советского Союза Денисов первым поднялся в воздух на штурм вражеских позиций, держа направление к линии фронта. Летчики-истребители Никитин, Шумов, Полях, Мясников, Залеев, Терехин, Сабгайда и Волошин летели за Героем Советского Союза и держали строгий бое-вой порядок. Фронт встретил по-разному сталинских летчиков. Красноармейцы радостно приветствовали наших летчиков, а как только ястребки миновали линию фронта, сотни фашистских зенитных орудий заговорили сталью и свинцом. Разрывы снарядов возникали порой совсем рядом, но летчики, не изменяя курса, шли к намеченной цели. Вот истребители разошлись, затрудняя этим их обстрел. На высоте 1500 метров яст-ребки приняли новый строй и, охраняя друг друга, начали крутое пикирование. Стремительно приближалась земля, уже хорошо видна и дорога, на которой стоят сотни фашистских автомашин, орудий с тракторами и множество солдат, боязливо прислушивающихся к шуму моторов. И как только в облачном небе появились Денисов и его боевые друзья, фашисты забеспокоились. На военной дороге началась паника. Налетали друг на друга автомашины, а солдаты, еще до того, как с самолетов открыли огонь, бросились к лесу. Но было уже поздно. Перед самым лесом, на опушке застигли пулеметные очереди гитлеровских вояк. Некоторые из них пытались отстреливаться. Напрасно! Выстрелы с самолетов ложились точно, и земля пропиталась кровью презренных убийц, нашедших, наконец, себе новую землю, к которой столь рьяно рвались они. Пьяная фашистская банда была 6_cm.jpgрасстреляна. Началось уничтожение транспорта. На высоте 30 – 35 метров «брили» ястребки автомашины, «стригли» прислугу орудий. Движение на дороге было дезорганизовано, огнем полыхали зажженные автомашины, а когда с истребителей ударили из пушек, да метнули бомбы – столбы дыма поднялись к облакам. Операция закончена. Заодно со штурмом, после которого на дороге и машины, и люди остались недвижимыми, летчики разведали, где стоят тяжелые германские орудия. Остаток времени друзья охраняли свои войска. С победой возвращались домой девять истребителей. Через несколько часов части Красной Армии и балтийская морская пехота заняли город «К.». Успешные действия летчиков–истребителей против врага получили высокую оценку командования.\ М. Львович «На штурме вражеских позиций»

21 августа 1941 года

Из наградного листа: «21.08.41 – Штурмовал войска и артиллерию противника в районе деревни Пулково. Задание выполнил».

7_cm.jpgИз газеты «Победа», № 65 от 25.08.41: «Над нашими красными войсками, что ведут упорные бои в районе города Н., кружили два легких, словно чайки, истребителя. Земля пробегала под плоскостями ястреб-ков. Зоркими глазами оглядывали землю балтийские летчики. Это были Александр Мясников и Иван Полях, два боевых друга, чья дружба неоднократно проверена в суровых боях. Но разве могут равнодушно бороздить воздух сталинские летчики-истребители, если внизу, на поле битвы, в нашу сторону бьют фашистские пушки? И Мясников вместе с летчиком Поляхом бросаются вниз, осыпая вражескую прислугу сотнями несущих смерть пуль. Замолкают орудия – бодрости прибавляет это нашим взводам, ротам и батальонам, которые находятся внизу, под крыльями ястребков. Вновь кружатся истребители над войсками, следя за облачностью, идущей с запада. И не зря напрягают зрение наши летчики. Не зря Мясников перезаряжает пулеметы и не отрывает взгляда от огромного облака, идущего на восток. Скрываясь за этими облаками, идут фашистские самолеты. Они расположены ярусами: у самой кромки облаков «Мессершмитты»; в облаках – «Юнкерсы-88», несущие свой смертельный груз, а выше «Юнкер-сов» – опять «Мессершмитты». Нет, не пройдут незамеченными истребители, штурмовики и бомбардировщики гитлеровской авиации. Мясников и Полях насчитали шестнадцать вражеских самолетов. Летчик Полях подсчитывает: восемь стервятников мне, восемь–Мясникову. Разделили врагов поровну и ринулись в бой. Мясников и Полях держались рядом. Враги всей группой лезли на наши истребители. Здесь, в этом бою проверялись нервы, выдержка и ловкость маневра в сочетании с точным огнем. Но недаром на груди у отважных летчиков ордена Красного Знамени, завоеванные в суровую зиму сорокового года в боях с белогвардейщиной 8_cm.jpgФинляндии. Недаром тысячи красноармейцев следят за ястребками, идущими наперерез врагу, и желают сталинским летчикам победы. Огнем, мощным ливнем стали бьют пулеметы. Не отрывая пальцев от гашеток, не спуская взгляда с «Юнкерсов» и «Мессершмиттов», летят Мясников и Полях, и кажется, что их вовсе не двое, а двадцать и больше, до того быстры они и решительны. Атака имела успех. Шестнадцать вражеских самолетов, потеряв всякое подобие строя, кинулись по сторонам, избегая лобовой встречи. Свободней стало действовать Мясникову и Поляху, но… прекрати-ли стрельбу пулеметы, – патроны кончились. – Эх, не выходить же из боя, когда успех и победа близки? – думает Александр Федорович Мясников и машет крыльями ястребка Ивану Кирилловичу Поляху – «ко мне». Два ястребка вновь атакуют врага, теперь уже без выстрела. И когда где-нибудь рядом появляется самолет врага – стервятник бросается в ту сторону, откуда прилетел». Мих. Шлессберг «Двое против шестнадцати»

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

« Пред.   След. »