РАСПРАВЛЕННЫЕ КРЫЛЬЯ
Музыкальная пауза
Автор admin   

1_cm.jpgЧетвертый год Великой Отечественной войны. Это время действия картины. Место действия — Заполярье. Там доблестно сражались летчики нашей морской авиации, точнее, Гвардейский минно-торпедный авиационный полк Краснознаменного Северного флота.

 

 

 

Из воспоминаний актёра А. Филиппенко:

 

Одно из самых светлых воспоминаний в моей кинокарьере – это работа с Семеном Арановичем и вообще с так называемой «ленинградской киношколой» 70–80 годов. К тому времени на мне уже был прочный штамп злодея, вурдалака, яркого представителя темных сил: уже был лже-Санько «Рожденная революцией» и Смерть в фильме «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», Копченый в «Приступить к ликвидации». Я уже ходил по трупам, крал скрипки Страдивари, был наркобароном… И вдруг неожиданный звонок с Ленфильма и приглашение в фильм «Мой друг Иван Лапшин».

Герман всегда отличался странным выбором актеров, иногда парадоксальным, но я благодарен ему и счастлив, что есть эта моя работа, самая крупная и какая-то этапная в моей кинобиографии. Но пока «Мой друг Иван Лапшин» лежал на полке, пока его кромсали и убивали редакторы киноминистерства, почти весь актерский состав перешел на работу к Семену Арановичу. Семен в прошлом документалист и очень точно умел отобрать по достоверности нужных ему актеров – умеющих, знающих и понимающих задачу режиссера. В этом фильме мы встретились и продолжали работать с Болтневым, с Нахапетовым, с Шиловским, с Сириным, с Жарковым, с Верой Глаголевой…

У меня была небольшая роль, я играл генерала авиации. Военно-морская авиация, торпедоносцы… Измученный войной, жесткий, некрасивый генерал так отличался от всех знакомых, принятых тогда красавцев военных, знакомых по героическим эпосам…
На худсовете у этого фильма были определенные трудности. Семен их предполагал и вызвал на просмотр вместе с начальством ветеранов войны вместе с женами. И вот они в орденах пришли в Комитет по кино, и только закончился просмотр фильма, они сказали, что вот так на войне и было. Рядом и любовь, и смерть, и разговоры, на кухне борщ, каша, сообщение о гибели…Вот точно такой же лысый больной генерал был у них там на Северном флоте. Это в общем и спасло фильм от существенных переработок.

Моя роль небольшая, но по трагичности и какой-то наполненности она мне казалась одной из главных в фильме. Одна только фраза… Генерал едет в машине по холодным бесприютным улочкам военного городка и говорит: «Баню построили, парикмахерскую открыли, а счастья все нет и нет». И как бы контрапунктом в финале фильма, на митинге, прямо в финале фильма, прямо на аэродроме, прямо перед летчиками он, стоя на машине, кричал срывающимся на ветру голосом о том, что «я счастлив, что могу жить и служить, и работать с такими людьми, как вы, я счастлив!».

 

Семен Аранович:

 

-Будни торпедоносцев – так можно вкратце обозначить содержание нашего фильма, поставленного по сценарию Светланы Кармалиты с использованием фрагментов военной прозы Юрия Германа. Признаюсь, я давно мечтал снять картину о морской авиации, потому что для меня она — часть собственной биографии. Правда, воевать мне не довелось, но в течение пяти лет после окончания Высшего военно-морского минно-торпедного училища я летал штурманом в Заполярье, узнал людей, работавших там, познакомился с традициями, бережно сохраняемыми морскими летчиками. Морская авиация — берусь это утверждать! — вобрала в свои традиции всё лучшее и от авиации йот флота. Поэтому не только я как постановщик, а и вся дружная творческая группа картины были увлечены темой, которую нам предстояло, по сути, впервые воплотить в кинематографе.

 

Стремясь создать в «Торпедоносцах» коллективный портрет защитников Родины, мы должны были тщательно проследить, как из всех разнообразных деталей гарнизонной и «обычной» — вне службы — жизни вырастает героический характер. Здесь каждый был готов совершить такой же подвиг, как экипаж полковника Фоменко, протаранивший самолетом немецкий конвой. Или же экипаж старшего лейтенанта Белоброва, выполнивший боевое задание, но не вернувшийся на базу. Героями не рождаются, ими становятся в конкретных обстоятельствах. А у торпедоносцев такие обстоятельства были общим фоном их ежедневной работы, были их нормой бытия, нормой поведения. В фильме несколько параллельных сюжетов, спаянных в общую тему. Мы пытались строить картину по принципу мозаичного полотна, где каждая частица обязательно соответствует конкретному месту, имеет свой «вкус, цвет, запах». Вблизи иные детали кажутся сугубо конкретными, порой не слишком значимыми для общего дела, но когда рассматриваешь всё полотно, сознаёшь, что означает в нём каждая частица.

 

Исполнителям ролей нравился сценарий, все трудились с максимальной самоотдачей. Мы вместе мёрзли по 12 — 14 часов во время съёмок, вместе импровизировали, уточняли детали и подробности. Представляется символичным, что многие артисты, не занятые в тот или иной день, приезжали на площадку, чтобы сопереживать, видеть, как работают их товарищи. Были у группы, понятно, и трудности, о которых поначалу как-то не думалось. Например, из старой военной техники, нужной нам, ничего не сохранилось. Торпедоносцы летали на машинах «Ил-4». А такой самолет чуть ли не в единственном экземпляре мы могли видеть только на пьедестале перед Музеем авиации Северного флота в Мурманске. Самолет, который «занят» в картине, энтузиасты и сотрудники музея отыскали в тундре, он был подбит в результате прямого попадания в кабину. Машину отремонтировали в краткие сроки, поставили двигатель, остальное оборудование,— словом, возродили к жизни «ветерана» боев. Торпедные атаки снимались в натуре. Причем делали это «под хронику», чтобы создавалось ощущение документальности происходившего. При монтаже в фильм вошли и подлинные кадры, снятые в годы войны. Первую атаку оператор В. Ильин показал намеренно очень длительной (она идет на экране почти семь минут), чтобы зрители четче «ощутили» наших героев, поняли, что есть «быт войны». Очень важно было воссоздать время и атмосферу, в которой жили и работали торпедоносцы. Большое значение отводилось музыкальному строю фильма, в него включены мелодии, популярные в сороковые годы. Они ненавязчивы, но присутствуют в киноленте постоянно. В конце картины медленным наплывом мы даем фотографии торпедоносцев полка. Вглядитесь в лица героев. Мы хотим, чтобы они остались в сердцах зрителей.

 

После одного из просмотров на «Ленфильме» попросил слова Герой Советского Союза Вячеслав Павлович Балашов, в годы войны летчик-торпедоносец. Оказалось, и он горел в самолете, и он падал в Баренцево море, как наши герои…

— Смотрел я сейчас на экран, будто вновь пережил ту атаку,— сказал Балашов, и голос его дрогнул. Это было для всех нас самым высоким признанием.

 

Торпедоносцы (Ленфильм, 1983). Режиссер Семен Аранович. Сценарий Светлана Кармалита. Оператор-постановщик Владимир Ильин. Художник-постановщик Исаак Каплан. Композитор Александр Кнайфель.

 

                                                                    Torpedo bomber (36.6 MB)

                                                                      Pavenskaya Olga «ADAGIO» 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

« Пред.   След. »