РАСПРАВЛЕННЫЕ КРЫЛЬЯ
Покрышкин
Автор admin   

pokryshkin1_cm.jpgМечта о летной профессии овладела Покрышкиным еще в раннем детстве. Чтобы попасть в летную школу, надо было иметь рабочую специальность. «Мещанская» же профессия счетовода  в эту категорию не попадала. Закончив седьмой класс, Саша поступает в ФЗУ. Родители его не поддержали, и мальчишка покинул отчий кров навсегда.

 

 

 

 

 

Верное ремесло и относительное благополучие он решительно сменил на одну из шестнадцати коек в комнате общежития. Через 4 года заветная путевка в авиашколу получена; он едет в Пермь и здесь выясняет, что школа теперь готовит только авиатехников. Досконально изучив матчасть, юноша становится отличным специалистом, и теперь уже руководство не хочет отпускать воентехника 2-го ранга Покрышкина. Но тот неукротим: в сентябре 1938 г., во время отпуска, за 17 дней он осваивает двухгодичную программу аэроклуба и экстерном на «отлично» сдает экзамен. Его целеустремленность одних пугает, других восхищает. Покрышкина отпускают в летное училище, и снова на «отлично» менее чем через год он оканчивает знаменитую Качу. Радость полетов, сознание важности выполняемого дела, воинское братство сделали его жизнь счастливой, наполнили ее энергией и вдохновением. Александр систематически занимается самообразованием, изучает физику и физиологию, математику и начертательную геометрию, теорию полетов и военную историю. Подчиняя свою жизнь единой цели, он изменил даже свои спортивные приоритеты: теперь это гимнастика, батут, рейнское колесо, специальные упражнения для тренировки вестибулярного аппарата. За 2 месяца до начала войны 55-й иап, где служил Покрышкин, летавший до этого на И-15 и И-153, был перевооружен на МиГи. Александр Иванович взлетел на новой машине одним из первых, оценил достоинства, указал на опасный конструктивный дефект, устраненный позднее в серии.

 

11_cm.jpg23 июня при разведке переправ через Прут его пара встретила пятерку Ме-109. Отбивая атаку на ведомого, на выходе из пикирования короткими очередями Покрышкин зажег одного из «мессеров». Завороженный видом своего первого поверженного врага, он сам попал под удар немецкого истребителя, но ушел на бреющем и посадил поврежденную машину на свой аэродром. Летчик был сбит над Прутом огнем зенитной артиллерии 3 июля, одержав к тому времени не менее 5 побед в воздухе на МиГ-3, проведя десяток штурмовок на И-16 и заслужив… нерасположение комдива, углядевшего в его действиях строптивость. Находясь в санчасти после приземления подбитой машины на лесную опушку, он завел тетрадь, озаглавив ее «Тактика истребителей в бою». Эти заметки, вырезки, схемы стали началом покрышкинской науки побеждать, к сожалению, все это достояние не издано сколько-нибудь полно, но по своему влиянию на судьбы тысяч людей, на сам ход воздушной войны, оно не сравнимо ни с какими другими теоретическими построениями или практическими указаниями. Вскоре Александр Иванович вновь участвует в боях, вновь вылетает на штурмовку и ведет разведку и вновь 5 октября его подбивают. Приземлившись в поле, он пытался вывезти свой истребитель на грузовике, но, оказавшись в окружении, был вынужден сжечь его. С боями во главе группы красноармейцев летчик вышел к своим. Фронтовая слава Покрышкина опередила его официальное признание. По возвращении в часть ему поручают переучивание молодежи с И-16 на МиГ-3, и по личному распоряжению командира полка В. Иванова он знакомит пополнение с тактическими находками, автором которых был сам: с разомкнутым боевым порядком, с прицельной атакой сверху на большой скорости — так называемым «соколиным ударом», с эшелонированием по высоте. В ноябре 1941 г. в сложнейшем полете в условиях ограниченной видимости, когда нижняя кромка облаков опускалась до 30 метров, в районе Новочеркасска ему удалось обнаружить танковую группу Клейста. От каких потерь избавили тогда Красную Армию мастерство и зоркость одного из ее летчиков! Значимость совершенного им была слишком очевидна, и Покрышкин получил за свой поиск первую награду — орден Ленина.

 

В июне 1942 г., когда 55-й иап стал 16-м гвардейским, а эскадрилья, где летал Покрышкин, была перевооружена на истребители Як-1, на новой машине он сбил очередной Ме-109 в первом же боевом вылете. В конце декабря, до вывода полка на переформирование, Покрышкин сбил на «яке» не менее 7 самолетов противника (2 Ю-88, Ме-110, 4 Ме-109). Весьма характерным для него был перехват над Кропоткином, когда, взлетев во главе пятерки, он лично сбил 3 Ю-88, еще 2 Ме-110 сбила пара А. Федорова. По приземлении Покрышкиным было доложено, что каждый из летчиков, участвовавших в вылете, сбил по одному самолету противника. Однако самыми страшными для него оказались не «мессера» и «юнкерсы», не туманы и зенитки, а зависть и злобная мстительность. Давнее недружелюбие штурмана полка Н. Исаева, ставшего командиром в конце 1942 г., помноженное на угодливую подлость, чуть было не стоило Покрышкину жизни: его вывели за штат полка, отозвали представление к званию Героя Советского Союза, исключили из партии, направили дело в трибунал. И ведь речь шла о летчике, проведшем полтора года в непрерывных боях, совершившем около 400 боевых вылетов и фактически сбившем в воздухе около 20 самолетов противника. Любовь медсестры Маши, встреченной им летом 1942 г. и ставшей впоследствии его женой, спасла Покрышкина от отчаяния, от себя самого, а заступничество вернувшегося из госпиталя комиссара полка М. Погребного избавило его от неправедного суда.

 

Переучившись в 25-м зап и в марте 1943 г. получив в Тегеране «Аэрокобры», 9 апреля полк приступил к боевой работе с Краснодарского аэродрома. Начиналась Кубанская эпопея. Поистине звездной стала для Покрышкина весна 1943 г.— воздушное сражение на Кубани. По концентрации самолетов и плотности воздушных боев Кубанское сражение было самым напряженным во второй мировой войне: за 2 месяца здесь сбили более 800 немецких самолетов. Официально Покрышкин сбил над «голубой линией» 16 самолетов противника, а фактически около 30. Здесь же летчик проводит несколько выдающихся по результативности боев. В памятный день, 12 апреля, в р-не Крымской он сбил 4 Ме-109. К счастью, свидетелем этого боя был генерал К. Вершинин, и Покрышкину не только засчитали сбитые машины, но и наградили вторым орденом Красного Знамени. Позднее он уничтожил еще 3 вражеских самолета и довел число сбитых за день машин до семи. За исключением полулегендарного боя А. Горовца, история советской авиации не знает таких примеров. Через несколько дней Покрышкин сбил 3 Ю-87 в одном бою, а в конце апреля в составе восьмерки разогнав 3 девятки «лаптежников», сбил 5 из них. Атаковал он излюбленным «соколиным ударом» — сверху, на высокой скорости, с крутым переменным профилем пикирования, чтобы затруднить прицеливание стрелкам.

 

12_cm.jpg5 мая Покрышкин совершает первый вылет на новой «кобре» с бортовым номером 100, сменив свою старую машину с «несчастливым для них» номером 13. В результате напряженных боев на Кубани значительная часть авиации обеих сторон оказалась выбитой, на этом участке фронта наступило временное затишье. На совещании, собранном генералом Вершининым, где присутствовали наиболее отличившиеся летчики, командный состав и работники штабов ВВС, Покрышкин обнародовал свои тактические находки: «этажерку» из самолетов в порядке пар, сдвинутую в сторону солнца (этот порядок обеспечивал преимущество в боях на вертикалях), обосновал необходимость патрулирования на высоких скоростях, что шло вразрез с существовавшими требованиями. Здесь же он выступил с критикой старого приказа об обязательном подтверждении сбитых наземными войсками. К счастью, его выступление нашло отклик не только среди присутствовавших летчиков, но и у командования. Вскоре в 4 ВА, а через некоторое время и во всех ВВС официальным подтверждением факта победы согласились считать также донесения летчиков и стрелков — свидетелей воздушного боя. Трудно переоценить влияние Покрышкина на молодых летчиков, с пополнением прибывших в полк в июне 1943 г. Большинство из них не были новичками, но чаще имели печальный боевой опыт. Отобрав наиболее подготовленных и хорошенько их «облетав», он повел вновь прибывших на боевое задание и, в первом же бою, в одной атаке лично сбив пару Ме-109, создал условия еще для нескольких побед вдохновленных им летчиков.  

 

С августа 1943 г. 16-й гиап участвовал в боях на Миус-фронте, на реке Молочной, над Черным морем, над Днепром. 24 августа Покрышкину было присвоено звание дважды Героя Советского Союза. В боях на юге Украины Покрышкин сбил 18 "юнкерсов и Ме-109. Среди сбитых — 2 высотных разведчика Ю-88 Среди особенно победоносных и яростных — бой в районе Большого Токмака 23 сентября 1943 г. Утром Покрышкин в паре с Г. Голубевым вылетел на «охоту». Обнаружив над линией фронта изготовившихся к бомбометанию «лаптей», стремительно атаковал их; одного сбил, еще двух повредил и вынужден был принять бой с истребителями прикрытия. В следующем боевом вылете во главе четверки, заметив группу Ю-88, он пропустил ее в тыл, набрал высоту и, зайдя со стороны солнца, стремительно атаковал. Смущенный желтыми бликами на крыльях бомбардировщиков: так рефлектируют иногда красные звезды, он, подав команду «не стрелять», прошел вперед, но, заметив кресты на крыльях, мгновенно выполнил резкую петлю и, оказавшись позади лидера вражеской группы, прошил его пушечной очередью. Тот взорвался, а самолет Покрышкина проскочил через эпицентр мощного взрыва, чудом оставшись невредимым. Соседнему «Юнкерсу» повезло меньше: от попадания обломков он загорелся. Самообладание — важнейшее качество аса, и, едва выскочив из огненного облака, Покрышкин вновь совершает предельно короткий разворот и вновь атакует. Бомбардировщик, огрызаясь длинными очередями, пытается уйти крутым пикированием, но после повторной атаки покрышкинской «кобры» из пике уже не выходит. Этот бой проходил на глазах сотен людей, о нем оставлены десятки воспоминаний и написаны картины, и все же четвертого «Юнкерса», сбитого им в тот день, Александру Ивановичу не засчитали; командир полка счел ею «самозагоревшимся». В ноябре, используя подвесной бак, Покрышкин ведет «поиск и уничтожение противника на воздушных коммуникациях» над Черным морем. В четырех «охотах» он сбивает 5 Ю-52. Трехмоторный «Юнкерс», вооруженный несколькими крупнокалиберными пулеметами, был серьезным противником, ну а низкая плотная облачность, штормящее море и сильный порывистый ветер делали условия «охоты» предельно сложными. Обнаружение же одиночных машин над морем, в условиях ограниченной видимости и нелетной погоды, может быть объяснено, пожалуй, лишь гением летчика.

 

 

                                                  Александр Покрышкин 1985г. (272 MB) 45мин.

 

 

 

 

 

В начале февраля 1944 г. гвардии подполковник Покрышкин был вызван в Москву в отдел кадров ВВС, где его поздравили с назначением начальником отдела боевой подготовки истребительной авиации. Он отказывается, не помогают ни уговоры, ни попытки соблазнить его московским генеральством. В конце марта, после гибели Л. Шестакова, Александру Ивановичу предлагают стать командиром «маршальского» 176-го гиап, но он рвется к своим, в Черниговку, в пропахший бензином, маслом и порохом ревущий мир самолетной кабины и аэродрома. Лишь в апреле его отпускают, а через несколько дней Дзусов знакомит его с приказом, которым он, Покрышкин, назначается командиром 9-й гвардейской Мариупольской авиадивизии. В составе 2-го, а затем 1-го Украинских фронтов дивизия участвует в воздушном сражении под Яссами. Как комдив Покрышкин с пункта наведения руководит воздушными боями, организует взаимодействие самолетов в воздухе и с наземными войсками. Знаменитая этажерка становится мощнее и маневренное: теперь это боевой порядок четверок с превышением пар около 1000 метров. Хотя Покрышкин практически был связан запретом на участие в воздушных боях, он сбил в 1944 г. 7 самолетов противника, причем 4 из них в характерном для него, как ни для кого другого, сверхрезультативном воздушном бою. Один из таких боев состоялся вечером 16 июля, когда сразу после ранения командира 16-го гиап Б. Глинки, забыв про все запреты, Покрышкин поднял в воздух ударную восьмерку. Уже в конце патрулирования было обнаружено около полусотни немецких самолетов, шедших на штурмовку советских войск. Четверка прикрытия связала боем истребителей, а Покрышкин с ведомым, проскочив внутрь оборонительного круга, построенного штурмовиками Ю-87 и Хш-129, мгновенно сбил ближайший «Юнкерс». Выполнив левый боевой разворот, и вновь оказавшись внутри круга, он сверху зажигает второго, в тот же момент энергично, полупереворотом выходит из-под атаки «Фокке-вульфа». Маневры Покрышкина в бою столь резки и стремительны, что группа теряет его, и еще двух штурмовиков он сбивает уже без свидетелей, в одиночку — они не были засчитаны.

 

13_cm.jpg14 января 1945 г., в благородной ярости отправившись в бой после гибели своего ученика комэска В. Жердева, Покрышкин с ходу, с набором высоты, атаковал и сбил Ю-87. Затем была работа дивизии с автострады Бреслау — Берлин, где Покрышкин и его неизменный ведомый Г. Голубев первыми осуществили посадку на полосу шоссе, более узкую, чем размах крыльев их «кобр». Свои последние боевые вылеты ас совершил над Берлином. Официально Покрышкин провел более 650 боевых вылетов и 156 воздушных боев, лично сбил 59 и в группе 6 самолетов противника. В военно-исторической и мемуарной литературе встречаются предположения о значительно большем количестве фактически одержанных им побед — 72, 90, более 100. Наверное, как ни у кого другого, официальные результаты его боевой работы были занижены, чему есть ряд как объективных, так и субъективных причин. Когда летом 1945 г. Покрышкину предложили поступить в академию ВВС, он со свойственной ему решимостью отказался и попросил направить его в Военную академию имени М. В. Фрунзе, где он мог получить более широкие знания. Многим запомнился эпизод, когда в практических орудийных стрельбах тремя снарядами А. Покрышкин с В. Лавриненковым достигли абсолютного результата. Никто из сдававших тогда зачет, а среди экзаменуемых были и опытные артиллеристы, не смог повторить их успеха. Академию ас окончил в 1948г. с золотой медалью. Незадолго до этого произошло событие, повлиявшее на карьеру Покрышкина в конце 40-х — начале 50-х гг. Однажды его вызвали на беседу к командующему авиацией МВО Василию Сталину. Прождав в его приемной около часа, Александр Иванович уехал и навсегда лишился расположения этого неуравновешенного человека, неплохого летчика и слабого командира, чья огромная власть была создана чиновной угодливостью. После окончания академии Покрышкин был назначен заместителем командира корпуса в Ржев. Только через год трижды Герой с женой и двумя маленькими детьми получил, наконец, квартиру в одном из 100 привезенных сюда финских домиков.

 

14_cm.jpgКогда в конце 1950 г. под одним из домов был найден склад старых боеприпасов, а ждать саперов было опасно, он, выстроив цепочку, первым спрыгнул в яму и начал разбирать кладку ржавых снарядов. Бесстрашным рыцарем боевой летчик оставался всю жизнь. В 1953 г. Покрышкин получил генеральское звание и через год был назначен в Ростов-на-Дону заместителем командующего воздушной армией. Окончив с отличием академию Генштаба, он стал командующим 8-й отдельной армией ПВО и пробыл в этой должности 10 лет. И во время учебы в академии и позднее, до 1963 г., Александр Иванович летал практически на всех типах советских истребителей. Не обходилось и без происшествий. Одно из самых опасных случилось во время службы в Ростове, когда в ночном полете, на большом удалении от аэродрома отказал авиагоризонт… Только огромный летный опыт и специфическая «память пространства» помогли ему вернуться на аэродром и посадить машину. В своей жизни Александр Иванович с честью выдержал испытание «медными трубами» и сполна хлебнул горечи их оборотной стороны — зависти чиновников к славе народного Героя. Здесь и ПВО вместо ВВС, и задержанные на 10 лет генеральские звезды, и непрерывная череда командировок «у Батицкого». Он был «Заслуженным военным летчиком Франции», но так и не стал, как не стал Кожедуб, «Заслуженным военным летчиком СССР». В декабре 1972 г. ему было присвоено звание маршала. Однажды он позвонил в ЦК и попросил отставки. Там возражали, уговаривали, предлагали варианты, но он ушел со своей последней должности сам.

 

 

 Он умер 13 ноября 1985 г. на руках своей безутешной Марии после нескольких дней беспамятства, когда в бреду звал в атаку друзей, предостерегал их об опасности, вновь настигал ненавистного врага. Вот что пишет потом Мария Покрышкина в своих мемуарах: «Я знала, что дни мужа сочтены и близится час, который отнимет его у меня навсегда. И он наступил… 3 ноября Александра Ивановича должны были выписать домой. Нет, не в связи с улучшением здоровья, а по его и моему желанию. Дома ему было бы лучше. Однако накануне мужу сделали непродуманную и ненужную процедуру, в результате Александр Иванович оказался в шоковом состоянии, из которого вывести его уже не удалось. Девять дней он был почти без сознания, метался в постели и без конца подавал команды своим летчикам-истребителям на атаку врага. Он и в последний час бредил тем, о чем думал всю жизнь… …Тринадцатого ноября 1985 года в 11 часов 30 минут я стала вдовой. Прошли годы, но мне все еще кажется, что вот-вот прозвучат три коротких звонка в прихожей — так всегда звонил он, — и я побегу открывать дверь. Он войдет и улыбнется своей необыкновенной улыбкой… Я жду. И это чувство ожидания, наверное, останется во мне до конца. Каждое утро, просыпаясь, думаю: а может быть, смерть Саши — только страшный сон? Ведь для меня-то он не ушел из жизни!»

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

« Пред.   След. »