РАСПРАВЛЕННЫЕ КРЫЛЬЯ
Илья
Автор DEDA   

003_cm.jpgПуть Ильи Шевченко в игровую индустрию был труден и извилист. Кто бы мог подумать что белобрысый пятилетний скрипач — вундеркинд со временем вырастет в соавтора самого лучшего авиасимулятора всех времен и народов? Не смотря на музыкальный талант, Илья любил авиацию: с ранних лет: зачитывался книжками о боевых летчиках, засматривался фильмами, и заигрывался всеми без исключения компьютерными игрушками в которых фигурировали самолеты.

 

 

 

-Илья, вы музыкант, владелец фирмы, разработчик компьютерных игр и все это стало частью вашего имиджа. Какой вы без галстука? Положа руку на сердце, вам самому, в каком амплуа комфортнее?

 

-Не считаю, что я состою из частей, которые друг с другом как-то конфликтуют. Я – это я, и, чем бы я не занимался, с собой я всегда чувствую себя комфортно. Занятие музыкой с раннего детства, с многочасовыми ежедневными сессиями, выработали характер, тщательность, и, самое главное, уверенность, что тяжелым трудом можно решить любую задачу. Это стало неизменной частью меня, и с этим я подхожу ко всему в жизни. Поэтому у меня все и получается. Я ведь еще столько много в жизни делал, попробовал столько занятий, профессий, хобби, в поисках того, что приносило наибольшее удовольствие. Ко всему, за что берусь, подхожу одинаково, и чувствую одинаково комфортно.

 

-Небесные дороги дарят вам радость и удовлетворение. Любимая работа помогает душевному спокойствию и равновесию. Вы чувствуйте себя счастливым человеком или жизнь заставляет вас казаться счастливым?

 

-Я – невероятно счастливый человек. У меня особый склад ума. Даже когда есть проблемы, беспорядок, неопределенность, я все внутренние волнения держу где-то сбоку. Я использую проблемы как мотивацию больше работать, и не даю им пошатнуть внутреннее спокойствие. Другими словами, мой стакан всегда на половину полон. Ну и потом, мне не на что жаловаться. Любимая работа, интересные друзья, захватывающие увлечения и много на них свободного времени, и, самое главное, замечательная семья.

 

-Расскажите, пожалуйста, о самых приятных и самых неприятных минутах своей работы над симулятором Ил-2. Как вам работалось с Олегом Медоксом все эти годы?

 

-Приятных моментов очень много. Получаешь невероятное удовольствие, когда твои идеи воплощаются в жизнь. Когда мысль рождается в голове, и усилиями многих талантливых людей, становится чем-то осязаемым, это невероятный кайф. Самый первый раз я это почувствовал, когда мой самый первый самолет, над которым я долго и со многими сложностями работал, БИ-1, полетел в игре. Я «сел» в кабину, в которой каждый винтик был мною нарисован, дал газу, сделанные мною приборы ожили, и мое детище с ревом понеслось к облакам. Радость невозможно описать. Еще большее удовольствие получаю от встреч с невероятно интересными людьми, с которыми знакомлюсь по линии разработки. Одно дело об истории читать, а слушать напрямую от кого-то, кто там был непосредственно, это совсем другая штука. Неприятные моменты тоже были, конечно. Разработка Перл-Харбора в 2004 году проходила нелегко. Я в спешке допускал ошибки, которые потом было нелегко исправлять. Были и другие моменты в других проектах. Их не избежать. Но в целом, из всего, с чем я соприкасался, в игровой индустрии самое лучшее соотношение хорошего к плохому. Работать с Олегом Медоксом – невероятно захватывающая штука. У нас очень хорошо налажены отношения, мы друг друга отлично понимаем, дополняем друг друга. Я думаю, наше с ним сотрудничество войдет в историю наряду с Шерлоком Холмсом и доктором Ватсоном, Ильфом и Петровым, Бонни и Клайдом, Содомом и Гоморрой.

 

-Разработку компьютерных игр можно назвать территорией, где могут существовать только, как принято говорить, настоящие специалисты. Халтурщики, случайные люди, в подобных фирмах чаще всего не задерживаются. Ваш «экипаж» – «экипаж машины боевой»?

 

-Еще бы. С авиасимуляторами сложнее всего. Делать шутер или стратегию, и можно на многие позиции нанять людей с улицы. Сделать там хижину или ночного эльфа, написать код стрельбы из винтовки, без таланта не обойдешься, но узкой специализации тут не нужно. А в симуляторах, даже если человек может сделать красивый средневековый замок, совсем не означает, что он сможет грамотно сделать самолет. Тут надо уметь читать чертежи, и разбираться в авиации, чтобы понять, что к чему. То же самое с программистами. Чтобы работать с симуляторами, программист должен не просто быть талантлив, он еще должен отлично разбираться в аэродинамике, физике, и многих других дисциплинах. Поэтому считаю, что в мире просто нет команды лучше 1° C: Maddox Games, более способной на то, что мы делаем. Такой комбинации экспертов в разных дисциплинах просто больше нигде нет, и быть не может.

 

-Илья, вы работали с Олегом Медоксом над всей линейкой истребителей и бомбардировщиков? К какой машине у вас всегда лежала душа?

 

-Никогда не забуду свою первую любовь, БИ-1. Еще очень люблю ТБ-3. Из более поздних Иловских, люблю Б-25 и МиГ-9. Ну а из более актуальных, из Корейского проекта, больше всего меня влечет, как ни странно, Б-29 Суперкрепость. Два года назад я съездил в музей при March Air Force Base в Калифорнии. Оказалось, что днем ранее скончался Пол Тиббетс, пилот, сбросивший ядерную бомбу на Хиросиму. В музее в его память открыли Б-29, который был закупорен с конца 50-х годов. Приехало много ветеранов. День был будний, дело было с утра, так что посетителей почти не было. Я сначала излазил все нутро Б-29, сняв невероятное количество интимных фотографий, потом наконец добрался до кабины. Сел за штурвал, и оказалось что он даже не закреплен. Я пошевелил рулями. На сиденье второго пилота подсел старичок. Оказался ветераном двух войн. Отлетал на Б-29 больше 100 миссий в ТВД второй мировой и в Корейской войне. Он очень заинтересовался моим проектом, и мы с ним в кабине проболтали почти два часа. Он до сих пор наизусть помнил все детали, и долго делился историями из жизни, а потом начал учить пилотировать Суперкрепость. Все мне рассказал, как будто на ориентации перед полетом. Потом мы перелезли в нос, сняли чехол с полностью рабочего бомбового прицела Норден. Я смотрел в окуляр, и ветеран меня учил, как им пользоваться. После этого у меня к Б-29 совершенно уникальное отношение. Да и к работе отношение поменялось навсегда. До этого иногда терялась связь с прошлым, осознание того, что эти самолеты, ландшафт под крылом, события в миссиях – все это живая история. Теперь это всегда в мыслях.

 

-Работа над симуляторами – ваша профессия. Лётчик – ваше хобби. А семья?

 

-Жена, двое детей (сын и дочка). Все что я делаю – ради них. С чисто биологической точки зрения, самые простые, самые древние инстинкты приносят наибольшее удовольствие. Успех, любимое дело, адреналин – это удовольствие более высокого уровня. А родительский инстинкт, чувство, когда держишь в руках своего ребенка, пробуждает такие глубокие эмоции, такой основополагающий покой и счастье, что с этим просто не может сравниться ничто и никогда.

 

-Вы находите время для полноценного отдыха? Что для вас значит «нормально отдохнуть»?

 

я редко устаю от работы, и многие мои хобби связаны с физическими нагрузками. Так что отдых – понятие относительное. Например, очень люблю готовить, причем все стараюсь делать «с нуля», из самых базовых ингредиентов. Сам пеку хлеба, разную выпечку, делаю сам спагетти с лапшой (в смысле, замешиваю тесто и сам их кручу). Получаю очень большое удовольствие от того, что готовлю на всю семью вкусные завтраки, обеды и ужины. Жена уже у меня не помнит, когда последний раз была на кухне.

 

-Аудитория нашего портала в основном непрофессионалы. Виртуальные пилоты или просто люди неравнодушные к небу. Ваше профессиональное отношение к авиасимуляторам? Вы «за» или «против»? Какое определение вы бы дали поклонникам Ил-2?

 

-Ну, конечно же «за». Авиасимуляторы позволяют делать то, что большинство из нас никогда бы в жизни не испробовали. Даже полеты «в реале» не могут сравниться с Ил-2, потому что в жизни совсем другой фокус. Во-первых, нет оружия, нет врагов, вместо этого мозг занят всякими скучными мелочами. Аэробатика усложнена физическими ограничениями организма. А авиа симулятор позволяет почувствовать весь азарт воздушного боя без перегрузок, прилива крови к мозгу, стуканья башкой о фонарь, и страха смерти. Поклонников Ил-2 люблю и уважаю. Все делаем для них, и без них не может существовать и нас. Я и сам в первую очередь – фанат Ил-2.

 

-Как вы видите сегодняшнее состояние отечественной авиации? Что вы видите из пилотской кабины разработчика симулятора и из окна своего дома?

 

-Уже много лет назад, по-моему, в 2001 году, мы с Олегом приехали в Монино фотографировать самолеты. Было очень грустно видеть все уникальные ЛА, во многих случаях одиночные прототипы, единственные выжившие экземпляры, в плачевном состоянии, с ободранной краской, треснувшим плексигласом, лопнувшими покрышками. Вдалеке от основной выставки, у какого-то сарая, лежал заросший бурьяном, всеми забытый, МиГ-15. Рядом с ним под кустом стояла перекосившаяся статуя задумчивого Ленина. Ильич, казалось, с грустью смотрел прямо на МиГ. Это для меня до сих пор является самым мощным символом современной Российской авиации.

 

-Вы болеете душой за русскую авиацию, за ее популяризацию и возрождение. По — другому быть просто не может. Что для вас наиболее ценно в истории военной авиации? Что вы читаете? Ваш любимый автор?

 

-К военно-исторической литературе я подхожу с немного другой стороны. Тут у меня нет любимых авторов или произведений. Книги, которые я читаю, для меня руководство, справочник, источник идей для работы. Важно и интересно мне все, и интерес этот совершенно не зависит от границ или национальности. Мне очень важно быть объективным, поэтому с совершенно одинаковым чувством читаю мемуары бывших противников, книжки написанные с диаметрально противоположных перспектив. Знаю, что чаще всего, правда, где-то посредине. Я не стремлюсь сформировать собственное мнение о предмете; мне гораздо важнее понять историческое мнение очевидцев. Их оценка событий мне гораздо важнее своей. Поэтому наиболее важны для меня мемуары, книги написанные от первого лица, и исторические документы, а не чей-то более поздний анализ, или художественная литература, основанная на исторических событиях. Но конечно, даже из совершенно фантастической книги, какой-нибудь Войны в Воздухе Герберта Уэллса, часто можно почерпнуть что-то полезное. А так, любимого автора, книгу, предмет, назвать не могу.

 

-"Надо жить не для славы, а для пользы, отбросив эмоции". Вам это удаётся?

 

-Считаю, что пользу своей жизнью приношу. Авиасимулятор – во многом полезная вещь. Во-первых, он имеет какую-то ценность как запись об исторических событиях. Нам это трудно оценить, так как мы по времени очень близко к событиям в Ил-2, и компьютерные игры – очень молодой жанр. Технический прогресс полностью поменял историю как науку, и нашими усилиями она передается потомкам гораздо более «живой» чем что-либо, произошедшее до 20-го века. Вы представляете, как бы вы воспринимали историю, если бы могли посмотреть на кинохронику Трафальгарской битвы, или сыграть в симулятор армии Александра Македонского, построенный с участием ветеранов битвы при Гавгамелах? Мы не только создаем захватывающую игру, которая приносит удовольствие сотням тысяч людей по всему миру. Авиа симулятор еще и обучает людей о реалиях войны. Ил-2 сделал больше, чтобы изменить западное восприятие о роли Советского Союза во второй мировой, чем все остальные книжки и кино вместе взятые. Он, надеюсь, останется важен и в будущем, как живая запись об истории. Может быть, через много лет, кто-то сыграет в Ил-2 с той же целью, с которой я читаю старые мемуары: чтобы лучше понять перспективу современников на исторические события, чтобы история из сухих дат и диаграмм превратилась во что-то близкое и настоящее…

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

« Пред.   След. »