РАСПРАВЛЕННЫЕ КРЫЛЬЯ
Большая музыкальная пауза
Автор Мягков М.Ю.   

1_cm.jpgИзвестно, что победа в войне достигается той армией, чье превосходство в силах становится, в конце концов, неоспоримым, чьи полководцы оказываются талантливей и решительней, а солдаты, вооруженные первоклассным оружием, не сомневаются в своем превосходстве над врагом. Морально-психологическое состояние войск, как показывает история войн, занимает особое место среди слагаемых победы. Скажем больше, в ключевые моменты сражений, на этапах перелома в ходе войны — именно моральный фактор определяет успех.

 

 

 

Тема морального состояния военнослужащих вермахта на Восточном фронте достаточно непростая. Более того, ее рассмотрение будет односторонним без сравнения морального потенциала армий противоборствующих сторон. Сегодня в отечественных военно-исторических трудах можно встретить в основном обобщающие данные и заключения о кризисе дисциплины и морального состояния военнослужащих вермахта после поражений в битвах под Москвой, Сталинградом, Курском, в ходе решающих операций Красной Армии 1944–1945 гг. Но очень мало конкретного анализа боевого духа германских солдат на различных этапах боевых действий. Специального труда по этой проблеме нет. Требует научного объяснения ожесточенное, порой фанатичное, сопротивление немецких войск наступлению Красной Армии, и, в то же время, неспособность личного состава германской армии достигнуть того уровня самоотверженности, который был присущ советским воинам, вставшим на защиту своего родного очага, а затем избавившим многие европейские народы от коричневой чумы.

 

Действительно, поражение Германии во второй мировой войне было, прежде всего, поражением нацизма, крахом расистской и геополитических теорий завоевания «жизненного пространства». Тем более ошибочно представлять германского солдата бездумным винтиком в гигантской машине зла. Нацизм был опасен еще и тем, что в немецком народе он нашел благодатную почву. В германской армии он развился, не в последнюю очередь, из убеждений ее военнослужащих в необходимости расширить границы рейха, из традиций прусского милитаризма оставшихся со времен Фридриха Великого, Бисмарка, Мольтке и Вильгельма II. Укоренившаяся вера в свое превосходство объединяла многих немцев в борьбе за передел мира по гитлеровскому сценарию, — именно она заставляла их сражаться. С другой стороны, германские солдаты в окопах воспринимали официальные и неофициальные правила поведения в бою. Их морально-психологическое состояние зависело от качества боевой подготовки в тылу, питания и снабжения на передовой, благополучия их семей в Германии, взаимоотношения с сослуживцами и, конечно, от положения на фронте. Естественно, что в ходе боевых действий против Красной Армии происходили определенные сдвиги в восприятии немцами своего противника, трансформировалось их отношение к населению, армии, культуре советского государства. Что представлял из себя немецкий солдат к началу войны против Советского Союза? Не вызовет особых возражений следующая характеристика: в массе своей это был волевой, грамотный в военном отношении, хорошо вооруженный боец, имеющий опыт боевых действий и убежденный в своем превосходстве над противником.

 

 

                                                              Intrusion into Russia_3 (49.1 MB)

 

 

 

До начала боевых действий против СССР германское командование не могло, открыто вести пропаганду против советского народа и Красной Армии. В частях поднимался боевой настрой солдат, их уверенность в превосходстве над любым противником. Однако сразу после 22 июня 1941 г. встал вопрос о более целенаправленном воздействии на морально-психологическое состояние германских войск. Германская пропаганда заработала в полную силу. Среди личного состава немецких ударных частей широко распространялось большое количество листовок, брошюр, другой печатной продукции. Через две-три недели после начала боевых действий в войсках ГА «Центр» появилась брошюра под названием «Почему мы начали войну со Сталиным». Она была богато снабжена цитатами из речей фюрера, объяснявшими нападение на Советский Союз, как превентивную меру, сорвавшую планы Красной Армии по уничтожению Германии. Советская Россия обвинялась в сговоре с плутократами в Англии, в намерении захватить Балканы и т. п. Страницы брошюры буквально пестрели антисемитскими лозунгами и призывами к германским солдатам бороться со «злыми происками проеврейского сталинского правительства». Жизнь в СССР представлялась в виде череды одних бедствий. Констатировалась нищета населения, бесправное положение женщин, отсутствие культуры и образования в городе и деревне. Отдельно описывались зверства ОГПУ и НКВД по отношению к собственному народу. Немецкий солдат должен был уяснить следующие вещи: финскую войну Красная Армия вела из рук вон плохо — потеряла массу убитых и пленных (публиковались фотографии с вмерзшими в снег трупами красноармейцев); первые же удары вермахта на Востоке привели к краху советской обороны и деморализации военнослужащих РККА (публиковались фотографии первых советских пленных, захваченных в приграничных сражениях); советские солдаты плохо обучены и экипированы, в расовом отношении стоят на низшей ступени. В подтверждении того, что войска вермахта осуществляют на Востоке «освободительную миссию» публиковались фотографии и описания радостных встреч германских солдат на территории Литвы, Западной Украины и Западной Белоруссии.

Успехи первых недель войны против Советского Союза, казалось, не давали германскому командованию повода усомниться в высоком моральном потенциале военнослужащих вермахта. Однако, ожесточенное сопротивление, которое немцы встретили под Смоленском, Киевом и Лугой вызвало в германских войсках раздражение действиями противника, неудовлетворенность результатами боев. Мирное население также не представлялось уже таким благожелательным и гостеприимным. Реакцией на сопротивление стали распоряжения ужесточавшие репрессии против советских людей. Моральный облик немецких солдат после того, как они почувствовали на себе силу контрударов Красной Армии, во многом определялся яростью к противнику, жаждой уничтожения всех «антигерманских элементов». Более высокие потери германской армии в России по сравнению с кампанией на Западе воспринимались ее солдатами нередко в извращенной форме — как подтверждение дикости и коварности большевиков. Немецкое командование сознательно обрекало тысячи советских пленных на неминуемую гибель. В лагерях проводились «селекции» по расовому признаку, людей морили голодом, заставляли выполнять непосильные работы. Многие военнопленные погибли на этапе, так и не дойдя до лагеря. О судьбе захваченных красноармейцев представители германского офицерского корпуса начинали волноваться лишь тогда, когда обеспечение лагерей создавало определенные трудности снабжению собственных войск.

 

 

                                                              Intrusion into Russia_4 (44.1 MB)

 

 

 

Стойкость, дисциплинированность, умение наступать и держаться в обороне отличали немецкого солдата в 1939–1941 гг. Германские генералы верили в своих подчиненных. Но условия, при которых проходило отступление от Москвы в декабре 1941 г., заставило их пересмотреть свои прежние оценки морального потенциала вермахта. Гитлеровское руководство понимало, что обычными мерами восстановить положение невозможно. По мнению фюрера, судьба всей войны зависела теперь от того — удастся или нет выдержать натиск Красной Армии. В войска поступила известная директива «держаться», запрещавшая дальнейший отход. Принимались самые строгие меры к трусам и паникерам. В битве под Москвой сильнейшая группировка противника, ГА «Центр», была настолько обескровлена, что уже не смогла в полной мере восстановить свою мощь. Выше уже говорилось о потерях группы убитыми ранеными и пропавшими без вести. Значительным было количество больных и обмороженных военнослужащих и тех, которых пришлось госпитализировать в результате нервного срыва. Так, в течение первых трех месяцев 1942 г. только в одной 18-й пехотной дивизии вермахта 5.000 солдат (или почти одна треть этого соединения), были направлены в тыл в результате различных заболеваний.

 

При стабилизации линии фронта потери германской армии сократились. Если в марте 1942 г. сухопутные войска потеряли 45.123 чел. (только убитыми и пропавшими без вести), то в апреле 27.021 чел. Сыграла свою роль и распутица, влиявшая на интенсивность боевых действий. Однако предотвратить последствия тяжелых поражений зимы 1941/42 г. командование вермахта уже не могло: германские войска продолжали испытывать нехватку личного состава (пополнение не покрывало всех потерь). Процент выбывших из строя немецких военнослужащих в апреле 1942 г. был соразмерен потерям вермахта в решающий период западной кампании (например, в июне 1940 г. немцы потеряли 26.871 чел. погибшими и пропавшими без вести). Но теперь, весной 1942 г., германская армия уже не продвигалась вперед. Немецкие войска стремились удерживать занимаемые рубежи и лишь при благоприятной возможности улучшали свои позиции. По мнению некоторых полевых командиров вермахта, условия борьбы на Восточном фронте после завершения зимы 1941/42 г., некомплект личного состава германских соединений на московском и других направлениях могли вообще привести к потере способности сухопутных войск вести широкое наступление. Особую тревогу командования вызывал факт гибели в ходе позиционных боев весной 1942 г. значительного числа опытных солдат и офицеров, которые являлись костяком германской армии и получили хорошую закалку в предыдущих боях.

 

В ходе боевых действий на Восточном фронте была поколеблена уверенность немецких военнослужащих в своем расовом и культурном превосходстве над противником. Для многих немцев, в сознание которых был внедрен образ славян как «недочеловеков», оказался неожиданным культурный уровень жизни в СССР. Стало ясно, что свести советский народ до положения рабов так просто не удастся. После битвы под Москвой немцы начали понимать, что им противостоит противник, отнюдь, не слабее, а быть может и сильнее по своему духу. Именно тогда многие военнослужащие стали осознавать ложность тех идеологических штампов, которые вбивались им в голову.

 

P.S  Парламентская ассамблея Совета Европы на минувшей неделе приняла резолюцию, в которой возложила равную ответственность за начало Второй мировой войны на нацистскую Германию и Советский Союз. Если оценивать такие попытки без дипломатии, то налицо перекладывание ответственности с больной головы на здоровую, беззастенчивое уравнивание агрессора и страны, больше других сделавшей для своевременного подавления агрессии еще в зародыше. Не случайно в Москве сочли этот документ «новым политическим демаршем против России» в преддверии 70-летия начала Второй мировой войны. Считать Советский Союз провокатором глобального конфликта – значит, не считаться с неопровержимыми фактами истории.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

« Пред.   След. »