РАСПРАВЛЕННЫЕ КРЫЛЬЯ
Жизнь в небе и на земле ч.23
Автор И.И. Цапов   

1_cm.jpgКандидатуры главнокомандующего и начальника Главного штаба ОВС СВД согласовывались с каждой страной и утверждались на заседании Политического Совета стран ВД, а затем утверждались Военным Советом ОВС. Они не освобождались от своей основной деятельности в странах ВД. В штаб заместителями начальника Главного Штаба назначались каждой страной самостоятельно свои генералы, которые освобождались от исполнения обязанностей в своей стране.

 

Все они, вместе с другими офицерами постоянно работали в Главном Штабе ОВС. Глав- ком ПВО нашей страны одновременно был заместителем Главнокомандующего ОВС и возглавлял ПВО и ВВС ОВС ВД. По плану боевой подготовки Главнокомандующего ОВС СВД в войсках ПВО проводились учения с участием всех выделенных войск ОВС. Все они имели кодовое наименование «Щит» с добавлением года проведения. Главной их целью было проверка сплоченности всех войск, уровень их подготовки и боеготовности. Учения проводились один раз в два года. Первая часть учений предусматривала проверку способности войск решать свои задачи в районах постоянной дислокации. В случае необходимости проводился маневр войск в район рассредоточения или в незнакомый прежде район. На втором этапе учений личный состав частей и соединений выводился в новые районы базирования с проведением боевых стрельб на полигонах. Так как своих полигонов ПВО таких размеров у большинства стран не было, как правило, второй этап учений проводился на полигоне Ашулук, под Астраханью.

Второй этап учений предусматривал выезд на полигон для проведения учебных и боевых стрельб по реальным целям. Боевые расчеты частей и управления дивизии ПВО ОВС прибывали на полигон железнодорожным транспортом или самолетами ВТА. По указанию Главкома ПВО командующий войсками округа на меня часто возлагал организацию подготовки к таким учениями, так же и вопросы размещения прибывающих подразделений на полигоне. На полигоне использовали огневые средства (комплексы С-75, С-125), которые там постоянно находились. По прибытии на полигон расчеты занимали выделенные комплексы, проводили регламентные работы и техническую подготовку под контролем инструкторов полигона. Затем инструк тора принимали зачеты и они допускались к выполнению учебной, а затем и боевой задачи — стрельбе. Стрельба проводилась из двух положений. Первоя — без пуска ракет. Требовалось обнаружить и произвести учебный пуск по реальным целям, обозначаемых самолетами. Второе — уничтожить боевой ракетой мишень в воздухе.

Мишенями были: для высотных стрельб — ракета против ракеты (ракета-мишень Р-25), а для низколетящих целей — крылатая ракета Ла-17. Моя задача заключалась в том, чтобы разъяснить, как и что нужно делать при обнаружении цели и стрельбе по различным типам мишеней. Задача очень сложная, так как ракета-мишень идет со скоростью более 2М, а Ла-17 имеет скорость менее одного М. Сами мишени имеют очень малую отражающую поверхность, что затрудняет их обнаружение. Надо показать возможности но вой техники, ее тактико-технические характеристики, подсказать в затруднительных случаях, какое решение наиболее целесообразно принять.

Уровень подготовки расчетов проверялся теоретически и реальной работой по воздушным целям. Завершающей частью являлись боевые стрельбы по мишеням, идущим со скоростью более 2М и менее, на малых и максимальных высотах. Тактический замысел мишенной обстановки, время и пуски мишеней, а также оценка стрельбы возлагалась на начальника полигона. Здесь же на полигоне проводился разбор. Начальник полигона объявлял утвержденные командующим войсками ПВО оценки. По поручению Главкома ПВО на полигоне Ашулук мне приходилось заниматься показом новой техники с рассказом технических возможностей огневых комплексов и мишеней, по которым будет производиться стрельба. В заключении проводился прием руководящего состава.

Прием, от имени Министра обороны СССР, проводил Главком войск ПВО СВД. Подготовка и встреча руководящего состава и их размещение, как правило, возлагалась на меня. Встречали мы их, как положено встречать гостей: с показом достопримечательностей нашей Волги-матушки реки и ее богатств. Показывали гостям и памятник-мемориал в городе-герое Волгограде. Ежегодно помимо учений командующий ПВО СВД проводил сборы руководящего состава. На этих сборах, которые проводились в разных армиях ПВО, на полигоне Прикарпатского ВО или в Академии ПВО им. Г. К. Жукова также осуществлялся показ какой-то новой боевой техники, как уже принятой на вооружение, так и проходящей испытания. Итоги боевой подготовки войск ПВО ОВС за год подводились поочередно в каждой стране. На них приглашался весь руководящий состав ОВС. Каждой стране давалась оценка работы по выполнению планов боевой подготовки и ставились задачи на следующий год. Такова в общих чертах работа командования ПВО ОСВ. В действительности, конечно, все было намного сложнее и описать детально ее очень сложно. Кроме этих учений в странах ВД ежегодно проводились оперативно- тактические учения на местах дислокации с передачей управления на запасные КП. Мне приходилось побывать представителем в ГДР, ЧССР, ВНР, но чаще всего я ездил в Румынию.

 

ОСОБЕННОСТИ ВЕНГЕРСКОЙ ОХОТЫ

 

2_cm.jpgКогда я был направлен представителем Главнокомандующего ОВС стран Варшавского договора в Венгерскую Народную Армию, старший группы в этой армии генерал-лейтенант Андрющенко так представил меня венгерским товарищам:

— Генерал Цапов уполномочен решать все возникающие вопросы. Он вам много может помочь. Старайтесь с него больше спрашивать. Он всесторонне подготовлен по боевому управлению и родам войск. На новом месте службы я должен был отвечать за два вида Вооруженных Сил: ВВС и ПВО. То и другое я хорошо знал, и сложностей не возникало. В сентябре 1975 года приехал в Венгрию. Несколько позже прибыл другой наш советник по сухопутным войскам, тоже Герой Советского Союза генерал-полковник Науменко Юрий Андреевич. Это была обычная плановая замена, но британский атташе, который очень активно себя вел, сделал из нашего приезда какой-то для себя важный вывод. Вскоре британские газеты написали, что в Венгрии что-то затевается, так как приехали два Героя. Я потом не раз потешался над серьезностью деятельности британского атташе при различных встречах и государственных приемах.

20 августа каждого года День Конституции является государственным праздником. В этом период приказом министра обороны присваиваются первичные воинские звания выпускникам военных училищ и академий. По этому случаю — торжественная церемония на центральной площади перед зданием парламента. На нее приглашались иностранцы. Зачитывается приказ МО о присвоении первичных воинских званий курсантам. Офицеры проходят торжественным маршем перед трибунами.

Все атташе обычно считают шеренги, количество человек в шеренге определяя таким образом, сколько же новых офицеров прибавилось в ВНА. Я тихонько наклоняюсь к британскому атташе, который сосредоточено умножает числа:

Вы же ошиблись на целых два человека. Добавьте к полученной цифре.

— Откуда Вы знаете? Где они? — всерьез забеспокоился атташе.

— Здесь в строю, Вы ошиблись в подсчете. Они уже прошли.

3_cm.jpgПосле марша все переходят на набережную, где идет праздничное представление на воде и в воздухе. Свое мастерство показывают летчики, парашютисты, моряки. Вечером военных атташе и представителей приглашают на прием, который организует президент. На одном из приемов довелось видеть Яноша Кадара. Он с рюмочкой обходил присутствующих, чокался и шел дальше. Чтобы он пил, я не заметил. Венгры встретили нас как полагается, разместили в служебных помещениях в городе Будапеште. Тактика знакомства с новым человеком у них выработалась такая. В течение шести месяцев они изучают, кто же к ним прибыл, на что он способен. Его профессиональную подготовку. Проверяют, как относительно рюмочки и поведения вне службы. Некоторые представители считали, что они приехали отдыхать. Чтобы удовлетворить свой интерес венгры в неформальной обстановке невзначай заводили специальные разговоры и беседы на различные темы. Мне дали переводчика—офицера из штаба командующего авиацией ПВО ВНР Бела Ташко и секретарь-машинистку Надь Габорну знающую русский язык. Вскоре был приглашен к министру обороны Циниге Лайошу. Мы долго с ним разговаривали. Он задал мне несколько вопросов и попросил:

— Окажите помощь командующему армией ПВО и ВВС, с тем, что- бы они большее внимание уделяли боевой выучке. Нужно, чтобы армия ПВО и ВВС могла достичь больших успехов, чем они в настоящее время имеют. Я ему пообещал:

— Все, что от меня зависит, я сделаю, чтобы Ваши войска были на соответствующем уровне.

После нескольких проверок в неформальной обстановке венгры убедились, что я нахожусь в работоспособном состоянии, спиртным не увлекаюсь. Начали приглашать для решения вопросов, организации взаимодействия. Через шесть месяцев отношение ко мне изменилось, венгры стали считать меня своим. Обычно я встречался для решения вопросов с начальником Генерального штаба Иштваном Олахом, который просил называть его на русский лад Степаном Степановичем. Работал по другим вопросам с генералом Яношом Штохом, командующим армией ПВО и генералом ВВС Иоже Шмидтом. Общее взаимодействие от Генштаба курировал генерал-майор Андрош Меньхорт.

Страна все же по нашим меркам небольшая, и воздушную оборону обеспечивала всего одна армия ПВО и дивизия ВВС. Накануне новой пятилетки согласно принятому тогда порядку, Венгрия должна была представить свои предложения по приобретению новой техники и вооружений по родам войск. Во время совместного полета на полигон Ашулук начальник ГШ ВНА Иштван Олах решил посоветоваться со мной по данному вопросу. В ходе разговора он изложил мне свое видение проблемы. Венгры хотели бы иметь на вооружении такие средства автоматизации КП ПВО, чтобы получаемая от своих войск информация передавалась на ЦКП ПВО О ВС. Нам такая организация дела была очень важна, так как венгры «видели» своими РЛ С даже Францию. У начальника ГШ была уже информация о новой технике, которая должна поступить на вооружение в следующей пятилетке. Новая техника, как правило, стоит дороже. Заменить все на новое не хватало средств, и венгры искали выход из такого положения. В разговоре со мной И. Олах высказал мысль о том, нельзя ли использовать имеющуюся и добавить частично новую.

— Я технику знаю, но слабо разбираюсь в автоматизированных системах управления, — сказал он мне. — Мне мои заместители могут все наговорить. Я с ними буду соглашаться, не зная, правильно это или нет. Хочу вас просить, чтобы вы детально рассказали мне о том, как это можно сделать, и что нам желательно приобрести для войск ПВО. Здесь же он предупредил своих заместителей, которые летели с ним:

— То, о чем я буду спрашивать генерала Цапова, и что он мне будет советовать, никто не должен знать, никому об этом не говорить. На все поставленные вопросы генерала я ответил, высказал свое мнение; с рядом его предложений согласился. Кое-какие моменты автоматизации ему нарисовал и объяснил как это может быть сделано практически. Разговор был долгим, в те чение нескольких часов полета. В результате, принятое впоследствии венгерским правительством решение по закупкам было оптимальным, менее затратным, и при этом боевая готовность войск ПВО страны повышалась.

После возвращения в Венгрию с полигона на аэродроме нас встречал министр обороны Л. Циниге. В присутствии всех начальник ГШ при разговоре с ним доложил:

— Автоматизированную систему я изучил, и меня ни один из моих заместителей теперь не собьет. Это все — благодаря Ивану Ивановичу. Запомнился отбор первых венгерских космонавтов для совместной советско-венгерской эскпедиции на станцию «Салют-7». Выбирали из летчиков ВВС, и венгерские товарищи советовались со мной. Главными критериями были — состояние здоровья и отношение к Советскому Союзу. Из пяти отобранных осталось двое. Вот почему Берталана Фаркаша — первого венгерского космонавта — я называю своим «крестником».

Отношение же к Советскому Союзу у офицерского корпуса ВНА было разным. Одни офицеры откровенно говорили нам, что своей жизнью они обязаны нашей армии. В 1956 году некоторые из них были арестованы, ждали расстрела и их освободили наши войска. Другие молодые офицеры в то время, не разобравшись в обстановке, выступили против существующей власти, но, поняв свою ошибку, постарались исправить ее. В свободное от службы время венгерские товарищи приглашали меня на разные неофициальные мероприятия. В большом почете у них охота. Причем, дело это поставлено крепко. Вся территория страны поделена на участки, которые закреплены за определенным охотничьим коллективом. Коллектив отвечает за содержание участка, ведет плановый отстрел в различных местах и в установленные сроки. На этой территории охотники из рожка, означающего начало. При этом перед началом никаких выпивок.

Вечером после успешно окончившейся охоты у традиционного костра мне пришлось принять своеобразный обряд посвящения. Как сразивший первого кабана на венгерской земле, я в присутствии двух ассистентов лег на него сверху, а третий товарищ — судья — обязан был меня трижды в этом положении «погладить» палкой. После этого — традиционная рюмка «паленки», и прием в охотники заканчивается. Охотнику от кабана достается в качестве трофея хорошо выделанные клыки, а если ничего не добыл, то ничего и не получишь. Мясо же все идет в доход государству. Трофей при оленьей охоте — обработанные рога. Венгры очень серьезно относятся к охоте, долго обсуждают ее, вспоминают разные казусы, любуются своей добычей. Нерадивому охотнику может сделать замечание егерь или сам министр обороны Циниге. Все это воспринимается как должное. Пробыл в Венгрии я три года. Венгерские товарищи предлагали мне остаться еще на пару годочков. Но мы с женой уже соскучились по Союзу, да и с сыном нужно было определяться: он заканчивал МВТУ им. Н. Баумана. Моя работа венгерским правительством была отмечена орденом Красной Звезды и медалью «За боевое содружество» в золоте. Следует отметить, что за время службы в ОВС я был отмечен такими же медалями ГДР, Польши, Чехословакии и Болгарии. Есть у меня и советская медаль «За укрепление боевого содружества» и две памятных медали Монголии.

продолжение следует…

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

« Пред.   След. »