РАСПРАВЛЕННЫЕ КРЫЛЬЯ
Жизнь в небе и на земле ч.21
Автор Цапов И.И.   

БАКИНСКИЙ ОКРУГ ПВО

1_cm.jpgВ мае 1970 г. я доложил командующему войсками Бакинского округа ПВО генерал-полковнику Федору Акимовичу Олифирову о своем прибытии. Приказ, полученный в округе, гласил, что я назначен заместителем командующего войсками округа по боевой подготовке. Командующий ознакомил с обстановкой в границах Бакинского округа и просил меня обратить особое внимание на боевую подготовку частей и соединений, изучить их планы, периоды проведения учений в соединениях.

Осенью 1970 года я был направлен на сборы заместителей командующих по боевой подготовке. Сборы проводил заместитель главкома войск ПВО по БП генерал-лейтенант авиации Гришков в городе Минске. На сборах проходил обмен опытом работы. Здесь же предварительно подводились итоги боевой подготовки за год и намечался предварительный план на 1971 г. В декабре месяце 1971 н. приказом министра обороны и Постановлением ЦК КПСС я был назначен первым заместителя командующего войсками Бакинского округа ПВО — членом Военного Совета. Особо хотелось бы остановиться на роли радиотехнических войск, от которых зависит успех или поражение других родов войск. Особенности работы в Закавказье были непростые. Достаточно сказать, что более 50% радиолокационных рот располагались и несли боевое дежурство на вершинах горной гряды, идущей вдоль государственной границы с Турцией и Ираном. Наша граница на этом участке постоянно укреплялась новыми РЛС. С целью наиболее выгодного и эффективного расположения РЛС мы старались выбирать позиции на самых высоких горах. Для примера, высота горы Алагез, где стояла одна из рот, составляла 4200 метра, а горы Архашан — 3900. Роты РЛС стояли на других горных вершинах вдоль всей государственной границы. Такое расположение рот давало возможность создать радилокационное поле с высот 100—300 м над уровнем моря и, следовательно, обнаруживать цели на большей, от государственной границы, дальности. Тем самым сокращалось время на выработку решения по пресечению полета нарушителей средствами ПВО, в том числе время на подъем истребительной авиации.

В этих ротах безотлучно жили солдаты и офицеры с семьями. Вот почему нас беспокоили пути подъезда, места для проживания личного состава и офицеров вместе с семьями. Все это, а также новую позицию РЛС необходимо было построить за короткое лето, завезти все необходимое на зимний период, так как проехать зимой к точке весьма проблематично. Очень нам помогали в обустройстве местные власти. Ведь мы строили дороги, улучшали снабжение населенных пунктов. Условия службы на этих станциях зимой были весьма тяжелыми. Если вдруг кто-то заболел, то проводилась целая операция по его эвакуации. На специальных санках его спускала вниз до ближайшего населенного пункта спасательная команда с переносной радиостанцией. При этом могла разыграться пурга и спасатели укрывались на время в укрытии. По штату на этих точках предусматривался фельдшер, который, в крайнем случае, мог сделать несложную операцию больному. Иногда, если погода и условия местности позволяли это сделать, эвакуация больного производилась на вертолете. Мне не раз приходилось вместе с представителями Вооруженных Сил, в частности с генералом армии Геннадием Ивановичем Абатуровым, инспектировать эти точки, в том числе и зимой, добираясь туда на вертолете. Много сил и энергии в развитии сети РЛС сделал наш главком ПВО маршал Советского Союза П. Ф. Батицкий. Если же рассматривать современное состояние отечественной системы ПВО, ее организацию и управление, то оно стало во много раз хуже.

Между тем, сегодняшняя практика начала боевых действий (Югославия, Ирак) показывает, что первый удар производится по уничтожению средств ПВО. Пробивается безопасная полоса и наносятся последующие удары по жизненно важным объектам. Этого забывать нельзя. В свободное от службы время, я, как член общества военных охотников и рыболовов, выезжал на отдых. В округе имелись два участка, согласованных с правительством Азербайджанской ССР: участок в Каспийском море и на побережье реки Куры в районе местечка Сарасу. Здесь можно было ловить рыбу, охотиться на кабанов и уток. На моторных лодках мы ходили на «Персогадские гряды». Охота и рыбалка давали прекрасную разрядку от повседневных забот и помогали восстанавливать силы для дальнейшей деятельности. Кому хоть раз в жизни на спиннинг довелось выловить пяти-семикилограмового сазана или жереха, тот не забудет этих впечатлений никогда. Порой на то, чтобы поднять такую рыбу на лодку или берег уходило несколько часов. Имелась возможность выловленную рыбу сдать на переработку и получить превосходный, свежий, душистый балык. Несколько раз мне довелось посетить завод разведения мальков осетровой рыбы — уникальный в своем роде. Человеческая деятельность была направлена на то, чтобы восполнять запасы осетровых рыб Каспия. Это очень непростая задача, так как на выращивание жизнестойких мальков требовалось до полутора лет. Вылавливать его можно было лишь через 6–8 лет, когда эта рыба уже готова к нересту. В 1972 году я еще раз был направлен на учебу — закончил академи ческие курсы при Военной Академии Генерального Щтаба.

 

НА ЮЖНОЙ ГРАНИЦЕ НЕСПОКОЙНО

 

2_cm.jpgНеспокойно было на южной границе СССР в начале семидесятых годов. От нас требовали не допустить ни одного случая ее нарушения с воздуха и сильно за это спрашивали. Практически выполнить это требование было невозможно, так как нарушения происходили внезапно, а для приведения средств воздействия по нарушителю требовалось некоторое время. В нашей зоне ответственности на границе располагались районы боевой подготовки ВВС Ирана и Турции. От пограничников, да и от нас, часто шли доклады о нарушении границы иностранными самолетами. О каждом таком случае мы были обязаны докладывать наверх, согласуя этот факт с погранвойсками. Между ведомствами вследствие этого шли трения, разбирательства: кто прав, кто виноват? Я часто, с группой офицеров, выезжал для расследования нарушений границы. Со мной специалисты по РЛС, представитель от ВВС и погранвойск. Каждый из них дает свое заключение: было нарушение или нет. Чтобы дать ответ на этот вопрос мы просматривали очень много различных материалов по линии РТВ, поднимали кальки проводки целей от роты до полка включительно. Беседовали с операторами РЛС. Расследование с дежурными наблюдателями пограничных войск, как правило, заключалось в следующем. Приезжаем на погранзаставу, вызываем товарища, который дал такой сигнал. Находим место, откуда велось наблюдение. Уточняем время нарушения, положение солнца, положение цели. Уточняем, как была обнаружена цель: по прибору или визуально. На каком основании делался вывод о нарушении. Как правило, фиксировались даже залеты, что называется одним крылом при развороте. К тому же летчики сопредельной стороны откровенно лихачили — делали разворот в 300—500 метрах от границы. Ошибиться на таком расстоянии было легко. Более точный ответ дает оператор РЛС.

Рассматривая все данные приходим к определенному, согласованному выводу. В 1972 году с аэродрома Батуми взлетел пассажирский самолет, на борту которого оказались двое террористов, отец и сын Бразаускасы. Они убили стюардессу Надежду Курченко и ранили техника самолета. Под угрозой оружия бандиты потребовали от летчика изменить курс и посадить самолет в Тробзоне, что в Турции. Граница от аэродрома там проходит рядом. Пока подняли в воздух истребители ПВ.О, самолет уже оказался по ту сторону. Террористы не были переданы нашей стране и вскоре получили вид на жительство в США. Осенью 1973 года в нашем округе произошел довольно необычный случай с пересечением государственной границы учебно-тренировочным самолетом ВВС Ирана. Летчики (инструктор и пилот) совершали тренировочный полет «под шторкой». Летели в непосредственной близости от нашей государственной границы. Намеренно или нечаянно они нарушили границу, это неизвестно, но факт остается фактом — самолет находился в воздушном пространстве СССР. Радары вели его довольно долго. На перехват был поднят дежурный самолет, который пилотировал летчик ВВС капитан Геннадий Елисеев. Согласно инструкции он должен был подойти к самолету-нарушителю, показать себя и «пригласить» к посадке. В случае невыполнения этого требования — открыть предупредительный огонь и лишь после невыполнения этого — огонь на поражение. Ничего этого летчик не сделал. Получив команду пресечь полет самолета-нарушителя он сразу же пошел на таран. Таранил он самолет снизу. Вследствие удара самолет-нарушитель потерял управление и упал на нашей территории. Наш летчик из-за преждевременного срабатывания катапульты при таране погиб. Летчики сопредельной стороны катапультировались и приземлились на нашей территории. На место происшествия выехала комиссия для расследования. По приказу Главнокомандующего войсками ПВО страны от Бакинского округа ПВО в нее был назначен я, кроме этого были представители от органов КГБ и ВВС ЗакВО.

В результате расследования удалось установить, что летчики-нарушители так и не поняли, что случилось и почему. В соответствии с этим выводом было принято решение не объяснять им истинную причину случившегося. Наводящими вопросами мы уточнили, бывали ли у них случаи, когда на данном типе самолетов, без ведома пилотов, самопроизвольно выпускались тормозные щитки. Выпуск щитков на большой скорости в воздухе приводил к разрушению самолета. Предупреждение о таком дефекте мы сами прочитали в инструкции по эксплуатации этого типа самолета. Ответ летчиков на этот вопрос был положительным.

— Не считаете ли Вы, что подобный случай случился и с Вами?

— Да, возможно, так оно и есть.

— Нам тоже это кажется, — дипломатично ответили мы. Инцидент раздувать не хотели обе стороны. Летчики свой залет на нашу территории объясняли тем, что допустили неточность в использовании компаса и времени полета на отрезке пути, что привело к удлинению маршрута полета. Летели они под колпаком (т. е. боковые стекла кабины самолета были закрыты шторками). Видели они только верхнюю часть неба и, естественно, таранивший их снизу самолет обнаружить не могли.

Иранская сторона пожелала осмотреть место падения. Им долго не давали разрешения, ссылаясь на рельеф местности, невозможность подхода и другие причины. За это время осколки «мига» были убраны. После чего комиссия с их стороны прибыла и осмотрела место. Капитану Геннадию Николаевичу Елисееву 14 декабря 1973 года посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза…

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

« Пред.   След. »