РАСПРАВЛЕННЫЕ КРЫЛЬЯ
Жизнь в небе и на земле ч.20
Автор Цапов И.И.   

0_cm.jpgПриехали в Запорожье около часу ночи. Позвонили по телефону в Днепропетровск. Оттуда сообщили, что звонил начальник штаба армии генерал П. Т. Андрющенко. Завтра в 10 утра в Москве Покрышкина ждет «на ковер» Главком ПВО маршал авиации В. А. Судец. На самолете По-2 вас искал с воздуха полковник Москвителев, чтобы передать это указание, но не нашел.

 

 

 

 

 

 

 

Александр Иванович в некоторой растерянности: как же выполнить приказ Главкома? — Не будем торопиться. Садитесь в самолет на Киев и ложитесь спать. — говорю ему я. — Вам к 4 часам подготовят второй самолет на Москву. Сейчас позвоните в Киев жене и дайте распоряжение, чтобы адъютант привез на аэродром форму. В Киеве будете около 6 часов. Переоденетесь, другой самолет уже будет готов. Поспите в пути. Посадка на аэродроме Клин. 1,5 часа на автомобиле до Москвы и у Вас еще полчаса до приема, чтобы подготовиться.

— Молодец! — похвалил меня Александр Иванович — я бы и не додумался.

Было еще немало встреч с Александром Ивановичем. И по службе, и так, за семейным столом. Как-то, он только отпраздновал свое 50-летие со дня рождения, я пригласил его к себе домой:

— Александр Иванович, дети хотят на Вас посмотреть, — сказал я, — столько о Вас слышали, читали, а вот ни разу не видели. Он согласился. Пришел, поговорил с детьми. Для них это событие! Мы с женой накрыли в это время стол. Я достал приготовленные в подарок ему две бутылки армянского вина многолетней выдержки, которое привез с Баку.

— Александр Иванович! Примите от нас это вино, сделанное в год вашего рождения.

— Откуда ты взял? — удивился он. — Давайте сейчас попробуем!

— Нет, это вы с Марией Кузьминичной попробуете. Мы сейчас другое вам нальем. Очень помогал мне командарм. Даже когда я не просил. Одному из моих подчиненных, начальнику тыла дивизии, помог переехать в Днепропетровск, а затем и в Москву. Не боялся он выдвигать людей. Моя дивизия была на хорошем счету, первое место в армии держала. Впору бы такого комдива держать при себе, ведь как новый человек себя покажет, неизвестно. Покрышкин же как-то звонит:

— Тут приехали кадровики из Москвы. Будут предлагать тебе Ржевский корпус. Ты уж не отказывайся. Назначение тогда не состоялось, но сам факт говорит о многом. Прослужил я в Днепропетровке пять лет и ушел оттуда на должность первого заместителя командующего отдельной армией ПВО, штаб которой располагался в городе Свердловске.

Сдал дивизию новому командиру полковнику Смирнову Алексею Григорьевичу. Попрощался с руководящим составом частей и офицерами управления дивизии. Поблагодарил их за совместную службу и пожелал дальнейших успехов в их боевой деятельности. И это были не просто слова. Дело в том, что во время Карибского кризиса большая часть состава дивизии (под другим номером) направлялась на Кубу. Целью командировки было усиление ПВО острова Свободы. После моего отъезда в 1970 году часть дивизии была переброшена в Египет точно с такой же целью. Личный состав принимал участие в боевых действиях по отражению налетов израильской авиации. Ряд офицеров и солдат были награждены советскими и египетскими наградами. Доложил по телефону командарму А. И. Покрышкину о сдаче дел. В середине июля 1967 года вместе с семьей на присланном транспортном самолете отправился к новому месту службы.

 

ОСОБЫЙ РАЙОН СССР

 

1_cm.jpgЧетвертой OA ПВО командовал генерал-лейтенант Гуринов Иван Михайлович. Простой, доступный по службе, энергичный. Пытался вникнуть во все детали работы подчиненных. Он был артиллеристом, но по мере сил старался познать специфику работы авиационных частей, с тем, чтобы при управлении частями правильно решить и поставить им задачу. Не всегда он свои решения проводил в жизнь. Если кто- то предлагал ему другое решение он мог свое мнение переменить. В целом работоспособный и обходительный командир, готовый прийти на помощь подчиненным при трудностях в решении задач. Я доложил командарму о своем прибытии и приступил к своим новым обязанностям. Мне предстояло решать те же вопросы, что и командующему, только с большим уклоном ответственности за дисциплину войск и выполнения планов боевой подготовки. На мне лежал контроль за боевой подготовкой авиации и ходом строительства.

В это время армия перевооружалось на ЗРВ дальнего действии и новые позиции РТВ. Для этой цели необходимо было выбрать новые позиции и построить их. Также мне было поручено направлять и поддерживать высокую боевую подготовку войск ЗРВ, ИА и РТВ, как главных родов войск ПВО влияющих на боеготовность соединений. В состав армии входило два корпуса ПВО: Челябинский и Пермский и одна дивизия, штаб которой располагался в Куйбышеве. Кроме боевых частей имелись службы тыла, связи и инженерных войск. Кроме этого имелась отдельная эскадрилья транспортной авиации. При отсутствии командующего или передачи боевого управления с центрального командного пункта на запасный командный пункт во время учений обязанности командующего принимал я. С этого момента все управление, действия войск, распоряжения переводились наЗКП. Для ознакомления и решения этих и других задач мною был предложен план моей работы. Он предусматривал изучение уровня подготовки боевых частей и их дислокации. Район ответственности нашей армии находился в границах на севере: от Полярного круга, а на югедо озера Балхаш. На западе он гранчил с Московским и Бакинским округами ПВО, на Востокес Новосибирской OA ПВО.

Данный район в территориальном отношении для Советского Союза, да и Российской Федерации, считается очень важным. Его даже трудно сравнить с каким-либо другим. Недаром говорят: «Урал — опорный край державы». Здесь есть все необходимое от газа, угля до золота и платины и других руд. В годы войны здесь были построены предприятия до сих пор работающие на оборону страны. Их необходимо тщательно прикрывать как средствами наземного базирования, так и с воздуха авиацией и ЗРВ дальнего действия. С политической точки зрения к Уралу ведет кратчайший путь через Северный полюс со стороны США и Канады. Вот почему, учитывая географическое положение и условия базирования, сложность рельефа местности, болотистых почв в устье Оби требовалось создать такую систему обороны, чтобы ни одна воздушная цель не могла достичь прикрываемых нами объектов незамеченной быть. Очень часто со стороны Ледовитого океана ходили разведывательные самолеты ВВС США. Они вплотную подходили к нашим границам. Для их перехвата, в случае нарушения ими границы, нам пришлось строить в северном районе аэродром для постоянного базирования самолетов дальнего радиуса действия. Вначале это были истребители Як-25, а затем их заменили на более современные Як-28. С технической точки зрения время подлета летательных аппаратов по сравнению с другими районами у нас было меньше. Соответственно сокращалось время на подготовку и использование огневых средств на заданных рубежах. В этой связи от всех частей армии требовалось при сохранении воздействия по противнику на установленных рубежах постоянно искать внутренние возможности по сокращению сроков и быстрому приведению войск в боевую готовность или приближению их к северным рубежам.

Для этой цели на вооружении радиолокационных рот необходимо было иметь РЛС различных диапазонов, чтобы перекрыть все высоты от минимальной до максимальной. Физическая нагрузка на личный состав была большой. Командный состав не реже одного-двух раз в год должен был побывать во всех частях и соединениях, дважды проверить и дать оценку тому, как решаются задачи боевой подготовки. В конце года подвести итог. Много внимания уделялось ремонту боевой техники, жилого и служебного фонда, завозу всего необходимого, питанию, отоплению и ремонту казарм для отдаленных РЛР, РЛБ. В отдельных районах на долгое время закрывалась навигация зимой, так что все необходимое завозилось в летний период речным или морским транспортом. В зимнее время, так как на Севере аэродромов было мало, мы использовали реки. На них делали площадки и производили на лед посадку самолетов типа Ли-2, Ил-14. Летом на реках мог сесть самолет-анфибия Ан-2П. Для изучения положения дел в частях, состояния их боевой готовности и оказания помощи нам приходилось использовать транспортную авиацию, так как железных и шоссейных дорог на этой громадной территории было очень мало. Вот почему каждый полет должен был выполняться особо эффективно с привлечением необходимых специалистов, которые могли бы дать оценку состояния той или другой части по выполнению стоящих перед ней задач.

По окончании работы в данной части давали предварительную оценку уровня боевой и политической подготовки, указывали на недостатки и пути их устранения, сроки исполнения. Затем следовал доклад в штаб армии. С получением доклада командующий войсками собирал Военный Совет, на котором принимались решения по оказанию помощи или дополнительного выделения денежных средств и техники. По истечению установленных сроков устранения недостатков в эту часть посылались один-два офицера для их контроля. Как правило, изучение уровня подготовки — это крайне необходимое мероприятие. Оно дает любому функционеру знание как и чем можно помочь данной части, может ли руководящий состав устранить эти недостатки. Тем самым повышался уровень боеготовности, оказывалась практическая помощь и намечались мероприятия на перспективу.

Критерием боевой готовности любой части была возможность выполнения учебно-боевых задач и качество проведения боевых стрельб на полигонах ЗРВ и авиации. Это был ответственный экзамен, так как стрельбы проводились в частях, как правило, в 2—3 года раз, а готовились к ним постоянно. Боевые учения проводились с выездом части со своим огневым комплексом, или использовали комплексы, которые находилось на полигоне.

Мы гордились тем, что самолет-разведчик У-2 был сбит в 1961 г. комплексом С-75 именно на Урале. После этого подобные полеты над нашей территорией прекратились. Самолет У-2 летел на высоте 22 ООО метров, а комплекс ЗРВ С-75 имел возможность поражать цели до высоты 28 ООО метров. В этот период времени армия принимала на вооружение значительное количество новых огневых комплексов С-200. При выборе места для оборудования новых позиций большое внимание уделялось секторам вероятного подлета воздушных целей противника. Поэтому расчеты для всех каналов дальних комплексов ЗРВ выбирались так, что они максимально были направлены в секторах по всем высотам в сторону вероятного подлета противника и на максимальных высотах имели зону перекрытия огнем между ними.

Это давало возможность одновременно с двух позиций уничтожать или передавать друг другу цели, не теряя их и времени. Радиотехнические средства обнаружения целей и передачи информации на эти огневые комплексы выносились еще дальше вперед. Они обязаны были обнаружить цель на дальних рубежах, с тем чтобы вовремя передать информацию ЗРВ и КП, чтобы они на своем рубеже могли цель уничтожить. Расчет количества радиолокационных станций в подразделениях и батальонах РТВ, проводился так, чтобы по северному направлению они могли устойчиво обнаруживать и передавать информацию о цели с высоты полета 500 метров, а над охраняемым объектом 50—100 метров. При выборе позиций, в основном, занимали участки земли, которые в сельском хозяйстве мало использовались или были запущены. Земли с плодородной почвой старались из народного хозяйства не изымать.

Только для одной позиции состоящих из трех каналов необходимо было около 500 га земли для стартовой позиции и дополнительно 20—25 га для пункта управления и жилого городка. Работа по строительству такой позиции занимала 1 —2 года. Все эти работы проводились силами личного состава войск OA ПВО хозяйственным способом. Жилое и служебное помещение выполняли строительные организации. Подъездные пути прокладывали отдельные инженерные роты армии. Особо сложно было наладить постоянную, бесперебойную связь. Мы старались иметь радиосвязь для считывания непосредственно с индикаторов РЛС и радиорелейную связь. В отдельных случаях, где возможно, проводили кабельную связь. Личный состав армии, как в ЗРВ, так и РТВ, в этот период, не понижая боевой готовности, переучивался на новую материальную часть.

Среди многих повседневных дел и задач, которые мне приходилось решать, особо хочется выделить несколько эпизодов. Во время учений ПВО по отработке отражения нападения вероятного противника на северных рубежах я (выполняя обязанности командующего) по собственной инициативе посадил одну эскадрилью Як-25 на более дальний аэродром в Березово. Такое перемещение дало возможность нам намного раньше перехватить и уничтожить учебную цель. Вторым моим нововедением был перенос КП и управление действиями армии с городского командного пункта на основной КП, который был надежно прикрыт. По моему примеру командиры соединений и полков также стали вести работу с загородных командных пунктов. К слову сказать, в период обострения наших отношений с Китаем, когда войска во время событий на Даманском были переведены на повышенную боевую готовность, а офицеры на казарменное положение, нам почти не пришлось проводить передислокации.

К этому времени мы частью сил уже обжили новые места и только осталось перебросить тылы на постоянное место базирования. Запомнился первый пуск С-200. Выехали на полигон в районе озера Балхаш. Огонь вели по крылатой ракете, выпущенной с бомбардировщика. Ракета ушла на цель. Мы с начальником ЗРВ армии полковником Михаилом Елесовым ждем доклада о поражении цели. До этого доклад проходил быстро: 20—30 секунд и цель поражена. Здесь ждем уже больше нескольких минут. Наконец докладывают:

— Цель поражена. Удаление 160 км.

После С-75, которая доставала цель на расстоянии до 60 километров, и можно было визуально наблюдать поражение, С-200 била на расстояние почти в три раза дальше. Поражение цели на таком расстоянии уже увидеть, тем более услышать было нельзя. В этот период времени Главнокомандующим ПВО страны был назначен Павел Федорович Батицкий. Это был человек целиком поглощенный делами укрепления противовоздушной обороны. Он много сделал для укрепления войск ПВО, добивался сохранения их численности и усиления их новой боевой техникой с большим радиусом действия. Он в деталях знал, где и в каком состоянии находятся части. Ревностно заботился о сокращении времени приведения войск в состояние боевой готовности. Хорошо знал подчиненных ему офицеров, их способности и возможности. Был строг, но объективен. В целом за время нахождения на этом посту он многое сделал для развития войск ПВО и, по сути, создал новую структуру, которая способна была решать всевозможные задачи по перехвату и уничтожению летательных аппаратов от земли до космоса, создав новый род войск противоракетной обо- роны (ПРО).

Мне на аэродроме Кольцово приходилось его много раз встречать. В то время в войсках проводились сокращения численности войск. Мы пересмотрели свою дислокацию позиций и сделали предложения уменьшить численность за счет сокращения в родах войск, сохраняя при этом сферу защиты данного района. После утверждения нашего плана оказалось, что несколько городков освободились, а техника была вывезена и законсервирована. Охранять эти объекты не было возможности по многим причинам. При личной встрече с маршалом Батицким, когда он прилетел в расположение армии, я обратился к нему с просьбой эти городки и землю передать в аренду местным властям, на что получил категорический отказ:

— Вам дай волю, Вы все отдадите гражданским организациям не зная, что Главком может решить. Составьте документ с указанием мест расположения, вышлите в мой адрес и я приму решение.

Прошло время, а решения так и не было принято. Городки стали разрушаться и их стали занимать самовольно. В октябре 1969 года Главком ПВО позвонил мне по спецсвязи. Командующий был в отпуске, и я его замещал.

— Ты сколько здесь служишь? — спросил Батицкий.

— Третий год, товарищ Маршал Советского Союза.

— Это много. Таких как ты, у меня всего трое. Я тебя хочу на годок назначить в Баку заместителем. Хорошо присмотритесь по всем вопросам, чтобы там потом остаться.

— Товарищ маршал, я солдат и готов ехать в любое место!

— Вот и хорошо! Долго ждать не пришлось. В мае 1970 года в штаб армии поступил приказ об откомандировании меня в Бакинский округ ПВО.

 

продолжение следует…

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

« Пред.   След. »