РАСПРАВЛЕННЫЕ КРЫЛЬЯ
ГЛАВНАЯ arrow СТАТЬИ arrow 315-й боевой вылет майора Александра Мясникова ч.26
315-й боевой вылет майора Александра Мясникова ч.26
Автор Ю.А.Мясников, И.Г.Прокофьев, В.И.Суворов, К.И.Тарасов   

11 октября 2003 года.

1_cm.jpgУтро опять начинается с пешей прогулки по болоту и продолжительной процедуры выкачивания ведрами воды из воронки. За прошлый день мы углубились на полтора метра вглубь и поэтому воды сегодня в два раза больше. Но чувствуем, что скоро должны дойти до места, где находится кабина пилота.

Первая же находка шокирует. Из торфа Виктор Костюкович, который находится на дне раскопа, достает хорошо сохранившийся палец летчика. Виктор работает в милиции и поэтому первая же фраза, вырвавшаяся из его уст, специфическая: «…Хоть сейчас отпечатки снимай…». Затем в раскопе появляется воротник от кожаного реглана пилота. Вот мы и дошли до кабины. На поверхности появляются расколотая бронеспинка самолета, сильно мятые от удара приборы с приборной доски. Вода постоянно прибывает, и поэтому приходится качать воду, не останавливаясь. Пытаемся освободить тело летчика от постоянно заплывающего торфа. Для этого спускаемся в раскоп вместе с Костиком Тарасовым и вдвоем пытаемся вытащить летчика на край воронки. Но тщетно, тело и амуниция пропитаны водой, пристегнутый парашют дает дополнительные килограммы. Опять качаем воду. Виктор Дудин с Виктором Костюковичем освобождают тело летчика от пристяжных ремней, которыми он пристегнут к креслу самолета. Вновь попытка приподнять руками. Решаем подцепить лебедкой за парашют. Через некоторое время тело пилота на краю воронки. Расстилаем большой кусок полиэтилена и осторожно укладываем на него пока неизвестного пилота. При первом же осмотре становится ясно, отчего погиб летчик. На голове его кожаный шлем, в котором большая дырка от пули с правой стороны. Смерть была мгновенная, и в болото самолет падал уже с мертвым пилотом на борту.

2_cm.jpgРабота на раскопе остановлена, все столпились у расстеленного полиэтилена. Всех интересует один вопрос — кто же: Геннадий Сабгайда или Григорий Монахов?.. Если не будет документов, есть возможность определить по воинским знакам различия, так как Сабгайда младший лейтенант, а Монахов — старший. Осторожно расстегиваем крючки парашюта, освобождаем тело от лямок. Кожаный реглан застегнут на все пуговицы. Сохранность одежды очень хорошая, руками расстегиваем пуговицы реглана. На кителе блестит ряд морских пуговиц, на левой стороне кителя сильно деформированный значок «ГТО 2-й ступени». Из левого кармана выглядывает корочка какого-то документа. Боясь испортить документ, ножом пытаемся срезать нашивной карман. Нитки прочные, рвутся с треском. Документ у нас в руках. На обложке видны буквы: ВЛКСМ. «Наверное, Сабгайда…» – произносит Костик Тарасов, – «он был членом ВЛКСМ, а старший лейтенант Монахов был членом ВКП (б)». Торф болота и вылившийся из бака самолета при падении авиационный бензин сыграли роль хорошего консерванта, документ прекрасно сохранился.

Открываем первую страницу: комсомольский билет № 5223442. Титов Павел Петрович, 1918 г.р. Время вступления в ВЛКСМ — октябрь 1936 года. Выдан 19 марта 1939 года политотделом ВМАУ им. Сталина. Вот это да! Титов! Павел Петрович! Мы в недоумении смотрим друг на друга и опять смотрим на комсомольский билет. В составе 13-й отдельной истребительной авиаэскадрильи такого летчика не было, но фамилия знакомая. Все с выжиданием смотрят на Константина Тарасова, ведь его удивительная память хранит тысячи фамилий летчиков, погибших в боях под Ленинградом. Костик молчит, но по лицу видно, что он в уме перебирает сотни вариантов. И вдруг скороговоркой бросает: «…Это летчик 5-го истребительного авиаполка, он не вернулся с боевого задания 21 августа 1941 года».

«Письмо…»

5_cm.jpgВечером, добравшись до домика Виктора Костюковича, мы, усталые, но довольные, развесив мокрую одежду, садимся разбирать извлеченные из воронки документы. Между страничками комсомольского билета вложены две бумажки. Осторожно расправляем влажную бумагу: Справка Военно-Морского авиационного училища имени тов. Сталина, город Ейск Краснодарского края, выдана товарищу Титову П. П., сдавшему полностью нормы по комплексу «Готов к Труду и Обороне» II-й ступени, выдан значок за № ……. Второй документ: «Удостоверение № 9014, выдано товарищу Титову П. П., о том, что он совершил ознакомительный прыжок с самолета». На стол осторожно выкладываем принесенные нами другие личные вещи пилота. Ручные часы фирмы «Tissot», две пачки «Беломорканала», одна целая, во второй сохранились три папиросы, два подворотничка, пара носок, два носовых платка, бумажник с денежными купюрами. Ребята с интересом рассматривают найденные предметы. Возвращаемся к отложенным в сторону бумагам, которые находились в карманах кителя. Вот тетрадный листок, сложенный вчетверо, который лежал в кармане вместе с комсомольским билетом. Бумага очень ветхая и мокрая, сказывается то, что листок долгое время находился в воде. Двумя длинными иголками осторожно разводим в разные стороны слипшиеся листки. Это письмо! Видны еле заметные чернильные штрихи:

«…10 августа 1941 года. Здравствуй Павел! Я послала тебе письмо 24 июля, но ответа на это письмо не получила. Не знаю почему, или много работы, или часто писать не получается. И решила написать еще письмо, в которое вкладываю свое фото, хотя правда фото очень плохое. Носи Павел меня с собой, я буду с тобой в воздухе, на земле и на воде…». Жаль, окончание письма не читается, размыты чернила, нижний край листка немного поврежден от долгого пребывания в болоте. Как ни всматриваемся, все же не можем увидеть подписи человека, который писал это нежное письмо. Наверное, это письмо было написано любимой девушкой Павла Титова, ведь письмо находилось в кармане кителя вместе с комсомольским билетом, рядом с сердцем. Возможно, эта фраза: «я буду с тобой в воздухе, на земле и на воде…», согревала душу морского летчика. Как жаль, что мы не знаем имя этой девушки.

«…Много работы…»

В августе 1941 года ожесточенные бои разгораются уже на ближних подступах к Ленинграду. Страшный, кровавый 41-й. Сотни тысяч воинов сложили свои головы в первых боях первого года войны. Безымянные солдаты. Их безымянность — это особый вид стойкости и мужества. Ленинград выстоял в 1941 году только потому, что дравшиеся на его подступах до последней капли крови рядовые бойцы, командиры и комиссары легли костьми на передовых рубежах под Кингисеппом, Лугой, Гатчиной… 16 августа – Нарвская оперативная группа оставила Кингисепп. 19 августа – нашими войсками оставлен Новгород. На Карельском участке фронта финская армия возобновила наступление. 20 августав связи с прорывом Лужского оборонительного рубежа на флангах и угрозой окружения войск Лужского оборонительного участка по приказу командования был оставлен город Луга. Но поздно, немецкие танковые «клещи» уже соединились в районе станции Мшинская. Наш 41-й стрелковый корпус оказался в окружении. 21 августа – тяжелые бои под Гатчиной. Город Кингисепп, накануне отбитый у противника силами 191 стрелковой дивизии и 2-й бригады морской пехоты, снова пришлось оставить…

4_cm.jpgВ воспоминаниях летчика 5-го истребительного авиаполка ВВС КБФ, Героя Советского Союза Игоря Александровича Каберова об этих августовских днях написано: «…В небе идут непрерывные воздушные схватки. По пять, по семь вылетов в день для нас уже стали нормой. Трех — четырехкратное численное превосходство противника тоже стало привычным. Но мы так изматываемся, что к вечеру уже еле держимся на ногах…». В архивных документах Центрального военно-морского архива, где хранятся документы ВВС Краснознаменного Балтийского Флота, в списке безвозвратных потерь 5-го ИАП напротив фамилии Павла Петровича Титова записано: погиб в воздушном бою. Где? Как? На эти вопросы ответов нет. Обстоятельства гибели летчика не известны. В оперативных сводках полка есть запись: «не вернулся с боевого задания по неизвестной причине». Известно лишь то, что в этот день П. П. Титов в 12:33 вылетал в одиночку на охрану аэродрома «Низино – Беззаботное», и в 13:21 благополучно произвел посадку. Каких-либо данных о гибели младшего лейтенанта П. П. Титова в архиве нет. В учетной карточке погибшего летчика говорится о том, что Павел Петрович был уроженцем города Шахты Ростовской области, там проживала его мать Елизавета Сергеевна. В 1938 году Титов призывается на военную службу и поступает в Военно-морское авиационное училище им. Сталина в городе Ейске Краснодарского края, которое заканчивает в 1940 году. С 19 июня 1941 года служит младшим летчиком в 4-й авиационной эскадрилье 5-го истребительного авиаполка 61-й авиационной бригады Военно-воздушных Сил Краснознаменного Балтийского флота.

«…Вот найдется Павлик, и я останусь с ним…»

3_cm.jpgСпустя некоторое время отснятые на видеопленку материалы по подъему самолета И-16 и нахождения останков погибшего летчика мы передали нашему хорошему другу, тележурналисту программы «Вести — Санкт-Петербург» Михаилу Хрусталеву. Подготовленный им материал вышел в эфир. В сюжете рассказывалось о нашей находке и самое главное, о найденном письме неизвестной девушки, адресованном погибшему Павлу Титову за 11 дней до его гибели. На следующий день звонок Михаила. Он сообщил, что в редакцию звонила женщина и сообщила, что возможно, письмо, найденное у летчика в кармане, написано рукой ее матери. Мы срываемся и мчимся в «Озерки», в тот район Питера, где живет звонившая тележурналисту Галина Николаевна Титова… Как интересно переплетаются человеческие судьбы.

Мы сидим в уютной комнатке, в гостях у Галины Николаевны. Горячей кружкой кофе греем холодные руки. На столе разложены документы погибшего летчика — Павла Титова. Галина Николаевна рассматривает их и продолжает рассказывать нам о своей матери и о своей семье. Нет, она не дочь Павла Петровича Титова. История гораздо интереснее и от этого еще более волнующая.

 – У мамы до войны был жених, летчик Павел Титов,— говорит Галина Николаевна.— Но он погиб в начале войны, летом 1941 года. Они познакомились в Ленинграде, в 1940 году, когда мама Мария Ивановна Морева заканчивала учебу в пединституте. Как вспоминала мама, когда уже учительствовала в поселке Вырица, иногда Павел пролетал над их домом и сбрасывал с самолета вымпел, в который была вложена записка. Летом 1941 года они хотели сыграть свадьбу, но началась война. Мамин жених Павел Титов пропал без вести в самом начале войны, а когда к Вырице стали подходить немцы, мама с бабушкой пешком добрались до Ленинграда и попали в блокаду. В 1942 году, когда мамин брат, дядя Саша, после ранения находился в одном из Ленинградских госпиталей, он попросил своего соседа по палате, который уже мог сам передвигаться, сходить в дом к матери (моей бабушке) и сестре (моей матери), отнести немного продуктов. Этим офицером был Николай Титов. Тоже Титов, вот какое совпадение!.. Принесенные им продукты, наверное, и спасли маму от голодной смерти, так как бабушка уже умерла.

Николай стал часто навещать Марию, и в 1944 году, после снятия Ленинградской блокады, они поженились. Потом появились на свет и мы с сестрой. Но в нашей семье все знали, что у мамы был жених летчик, тоже по фамилии Титов – Павел Титов. Мама не скрывала этого. Не знаю, как относился папа к словам матери, но очень часто мать повторяла: «…Вот найдется Павлик, и я останусь с ним…». В конце сороковых мама даже ездила на остров Валаам, где находился госпиталь, в котором были размещены инвалиды войны без ног и рук, и искала там своего Павла. Мария Ивановна Морева умерла в 1989 году… Долго рассматриваем привезенный нами листок с еле заметными строчками письма и пытаемся сличить почерк матери Галины Николаевны — Марии Ивановны Моревой. Есть что-то похожее, а иногда написания букв совсем разные. Может быть, повлияло время, ведь говорят, что со временем и возрастом почерк меняется?.. «…10 августа 1941 года. Здравствуй Павел! Я послала тебе письмо 24 июля, но ответа на это письмо не получила. Не знаю почему, или много работы, или часто писать не получается. И решила написать еще письмо, в которое вкладываю свое фото, хотя правда фото очень плохое. Носи Павел меня с собой, я буду с тобой в воздухе, на земле и на воде…».

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

« Пред.   След. »