РАСПРАВЛЕННЫЕ КРЫЛЬЯ
Жизнь в небе и на земле ч.13
Автор Цапов И.И.   

ДЕСАНТ ПОД НАРВОЙ

1_cm.jpg5 февраля 1944 г. под вечер на наш маленький островок, который так трудно найти в море без тренировки, прилетел новый командир полка майор Н. Шмелев. С момента его назначения прошел месяц.

Была поставлена задача: прикрывать линию фронта. Шмелев, взяв ведомым летчика из 3 аэ Александра Куликова, взлетел. Через установленное время я пришел ему на смену. При подходе к району по пути пару Шмелева не встречаю. В заданном районе также никого нет. Отбарражировал над войсками и на обратном пути решил заглянуть на Лавансари: может, командир приземлился там. Нет, и там его не было. Мне же кажется, что Шмелев еще слабо знал район боевых действий и вполне мог заблудиться. Тогда куда же делся его ведомый? Ведь он уже летал и хорошо знал район. Он выполнял и боевые задания и мог поправить. Неужели немцы неожиданной атакой снизу сбили их двоих? Еще одна неразгаданная тайна войны. В середине февраля 1944 года погнали фашистов от Ленинграда. 13 февраля 1944 г. в районе Ванваарл мы провели успешную штурмовку автоколонны противника, уничтожив 2 взвода пехоты и 2 автомашины. Часть машин была повреждена. Наше командование в то время готовилось высадить десант морской пехоты на побережье Нарвского залива в районе города Нарва. Перед нашей 1-й гиад была поставлена задача — прикрывать высадку десанта. Метеоусловия для высадки выбрали сложные, с тем, чтобы затруднить действия авиации противника и тем самым создать наиболее благоприятные условия для десанта. Прикрытие осуществлялась мелкими группами истребителей с воздуха и дежурством на земле в готовности № 1.

14 февраля погода была неблагоприятной: сплошная облачность на высоте 500—200 метров. Наша четверка взлетела. Ведомым у меня был молодой летчик, лейтенант Филипп Морозов. Встреча с самолетами противника в такую погоду была маловероятной, и я решил обкатать новичка. Вторую пару возглавлял Саша Шилков. Его прикрывал Виктор Головко. Наши корабли в это время уже подходили к берегу для высадки десанта в Мерекюла. Во время барража над кораблями мы увидели, как из облаков вываливается большая группа самолетов противника. На высоте 600 метров бомбардировщики начали перестраиваться в кильватер. Намерения их предельно ясны — будут бомбить нашу пехоту. Насчитали 12 бомбардировщиков Ю-87 под прикрытием 4 Фокке-Вульф-190. Немцы пока нас не замечают. Думать долго не нужно, надо выполнять поставленную задачу.

— В атаку! — приказал я.

С ходу наша четверка врезалась в строй бомбардировщиков. Главное выбить ведущего, разбить плотный боевой порядок. Истребителей прикрытия пока можно не опасаться. В такой кутерьме они вряд ли смогут атаковать. Я подошел сзади и сверху к одному из «юнкерсов » на расстояние всего несколько десятков метров и почти в упор расстрелял его. Сразу же атаковал второй и тот тоже пошел к земле. Бой проходил в сложных метеоусловиях, на малых высотах и плохой видимости. Третий «Ю-87» сбивает пара Шилкова. Можно бы продолжать атаку, но вовремя оглянулся — где ведомый? Так и есть — Морозов отбился от группы. Два «фокке-вульфа » уже заходили ему в хвост. Дело к тому времени почти было сделано — «юнкерсы » начали сбрасывать бомбы и уходить. Даю команду Шилкову:

— Ноль пятый, отрази атаку!

Сам мгновенным разворотом вправо из облаков атаковал ближнего к Морозову истребителя. С другой стороны на истребители врага шел Шилков. Мы зажимаем «фоккеров » в тиски. Со второй очереди я прошиваю самолет врага. Подходят еще 6 «юнкерсов», но видя, что первая группа дезорганизована, вместе с ними поворачивают обратно. Подходят и наши товарищи. Бой продолжается. Еще три бомбардировщика падают на землю. Прошло всего лишь 7 минут. Я снова ищу своего ведомого. Его нигде нет. Задача выполнена: высадка десанта была надежно прикрыта, ни одна бомба не упала на наши корабли. На смену нам приходит первая эскадрилья Ивана Володина. Мы втроем возвращаемся на свой аэродром. Садимся. Новичок оказывается уже здесь. Да, не каждому в первом боевом вылете выпадает в такую круговерть попасть. Он еще не оправился от шока, глаза круглые. Успел уже на всех произвести впечатление: там самолетов тьма, кругом горят, падают! Как его, одиночку, прозевали немецкие летчики! С Морозовым разговор состоялся серьезный. Почему покинул поле боя и своего ведущего? Почему запаниковал? Пытался ему внятно объяснить насколько опасны даже малейшие элементы паники в бою, тем более нельзя отрываться от группы и выходить из боя. Конечно, никому не хочется погибать. И преодолеть в себе состояние страха в бою — да тем более в первом бою — очень непросто. Людей, которые совсем не боятся смерти, почти не бывает. Но воспитывать в себе смелость и выдержку можно и нужно. Страх можно и надо перебороть в себе. Москвич Николай Морозов, парень из Марьиной Рощи, в отличие от своего однофамильца, показал себя с самой лучшей стороны как воздушный боец. Он рвался в бой, был уверен и храбр, старался все команды строго выполнять, зорко наблюдал за воздушной обстановкой, ведущего старался не потерять. В основном он летал с моим заместителем Стороженко, но ходил ведомым у меня, у Мокшина, а после у И. Кравцова. Здоровье у Морозова было отменное, был атлетически сложен. По характеру он был спокоен, но на замечания реагировал болезненно. С товарищами был в большой дружбе, но, со временем став умелым воздушным бойцом, стал несколько увлекаться спиртным. После войны мы с ним несколько раз встречались в Москве. Долгое время он служил в Группе советских войск в Германии в должности заместителя командира истребительного авиаполка и уволился в запас полковником. Эти два боевых вылета памятны еще тем, что за них 5 марта 1944 года я был награжден полководческим орденом Александра Невского, а мои товарищи орденами Красного Знамени.

ПОБЕДЫ И ПОТЕРИ

2_cm.jpgВойна есть война, и не всегда бои заканчивались для новичков, да и для опытных летчиков, благополучно. 8 марта 1944 года меня и Алексея Баранова срочно подняли по тревоге. Плотного телосложения, физически крепкий, мой ведомый всегда рвался в бой. Он хорошо ориентировался в обстановке, прекрасно владел самолетом. Если обстановка позволяла старался и сам наряду с атакой ведущего вступить в бой. Атаковал смело и напористо. Он уже имел на боевом счету один сбитый самолет и еще один в группе с товарищами. Первую победу он обмывал шумно, но норму свою знал. Вскоре после взлета мы увидели пару Ю-88. Цель заманчивая. И здесь я допускаю, на мой взгляд, оплошность, вполне простительную во всех других случаях, когда идешь в бой с постоянным ведомым. Даю слишком короткую команду:

— Атакуем! — и в полной уверенности, что ведомый пойдет за мной, чтобы прикрыть в случае необходимости, иду на ближний ко мне бомбардировщик. «Юнкере » попытался было скрыться в облаках, но не успел. Выхожу из атаки, оглядываюсь. Ведомого нет, пропал. Обхожу район — никого, возвращаюсь на аэродром — его самолет не приземлялся. До сих пор я не знаю, что явилось причиной гибели летчика. Видимо, оценив воздушную обстановку он принял самостоятельное решение атаковать второго бомбардировщика. Тот ушел в облака, и Алексей в азарте атаки пошел за ним. На выходе из облаков его мог сбить стрелок бомбардировщика, или их самолеты там столкнулись. В то время над Ленинградом и линией фронта на разных высотах висели аэростаты заграждения — с одним из них он тоже мог столкнуться. Еще одна необъяснимая и случайная жертва войны.

Воздушные схватки продолжались. В один из дней исключительно удачный бой провела шестерка Ла-5 в районе Нарвы. Ее вел командир звена гвардии старший лейтенант В. Черненко. На подходе к городу они встретили 30 Ю-87 под прикрытием 12 ФВ-190, которые заходили со стороны залива. Черненко дал команду паре Ла-5 связать боем истребители прикрытия, а сам четверкой атаковал бомбардировщиков. В результате было сбито 2 бомбардировщика и 3 истребителя. 30 марта 1944 года мой заместитель по эскадрилье гвардии старший лейтенант Андрей Стороженко повел группу на сопровождение штурмовиков и не вернулся. Мой хороший товарищ капитан Чиняков из 10-го гиап (бывший 71-й иап), уже летая на Ла-5, тоже допустил такую же ошибку, что и я. Он вел четверку. При подходе к своим торпедным катерам они обнаружили пару ФВ-190. Чиняков передал по радио ведомым: «вижу самолеты противника». И на этом ограничился. Ведущий второй пары самостоятельно, без предупреждения командира группы, пошел в атаку. Во время боя на помощь паре ФВ-190 пришла еще четверка. Вполне возможно, что пара была лишь приманкой. В бою с превосходящими силами ведущий нашей пары был сбит. Был еще случай. Прикрывая наземные войска, 4 Ла-5 встретили 4 ФВ-190, которые, не приняв боя, стали уходить вверх. Не обеспечив себя прикрытием сверху, вся группа стала преследовать противника. Во время разворота ведомый пары был незаметно атакован сверху и сбит ФВ- 190, находившимися в это время сзади.

3_cm.jpgВоздушные бои этого периода характерны тем, что немецкая авиация базировалась на аэродромах побережья в Кунде и Раквере, вдоль которого проходили морские коммуникации. Вследствие этого они могли своевременно поднимать в воздух истребители и в процессе боя наращивать силы над охраняемыми объектами. Мы же летали с удаленных аэродромов, иногда на предельный радиус и не всегда могли получать поддержку. В результате нам приходилось обеспечивать действия ударной авиации в невыгодных и неравных условиях, а воздушные бои вести с численно превосходящими силами противника. Тем не менее наши истребители всегда брали инициативу в свои руки и в большинстве случаев надежно обеспечивали действия ударной авиации. 1 апреля 1944 г. прикрываем пикировщиков. Шесть ФВ-190 пытались пойти на них в атаку, но группа прикрытия завязала с ними бой. Летчики Жучков и Шилков энергично атаковали и сбили по одному ФВ-190. Особенно напряженными были бои в начале апреля. Значительные легкие силы флота врага в Нарвском заливе ежедневно в светлое время суток маневрировали на фланге своих сухопутных войск в районе Кунда- лахт. Авиации КБФ была поставлена задача: ликвидировать эту морскую группировку. Основную задачу по уничтожению кораблей в районе Азери выполняла штурмовая авиация путем нанесения ударов большими группа с небольшим интервалом по времени. Истребительная авиация должна была обеспечить непосредственное прикрытие штурмовиков и частью сил отсечь истребители противника от данного района. Моя четверка находилась на боевом дежурстве в готовности 2. По телефону я получил задачу на отсечение вражеских истребителей в Нарвском заливе со стороны побережья. Шилков-Головко-Негриенко и я пришли в заданный район и начали ходить галсами от Липово до Харалыхты. Со стороны моря в направлении Кунда-лахт прошли три группы штурмовиков. Через некоторое время россыпью они возвратились обратно. Со стороны побережья истребители противника не появлялись. Когда все штурмовики прошли я возвратился на аэродром и доложил о выполнении задании и о том, что воздушного боя с противником не было. При выполнении этой задачи штурмовики понесли потери: два штурмовика было сбито, несколько повреждено. Стали разбираться в причинах на Военном Совете ВВС флота. На него были вызваны командир и начальник штаба нашего полка. При этом выяснилось, что только моя группа не вела бой с противником. Почему? Начальник штаба доложил, что моей группе он лично ставил задачу и что в этом районе самолетов противника не было. Если бы начштаба не взял ответственности на себя, то не избежать мне суда военного трибунала.

16 мая четверкой сопровождаем Ил-2. Они наносят удар по кораблям в районе севернее Азери. На отходе замечаю два ФВ-190, которые пытаются добить поврежденный в бою штурмовик. Атака — один из «фоккеров» горит и падает в районе станции Маху. Его напарник быстро ретируется. На обратном пути в Нарвском заливе, охраняя штурмовик, встречаем еще четырех ФВ-190. Завязывается новый бой. Один из «фоккеров» становится моей добычей. В продолжении боя И. С. Кравцов смелой и решительной лобовой атакой с дистанции 50—100 метров сбивает еще один «фоккер». 28 мая шестеркой вылетаем на охрану тральщиков в Финском заливе. На горизонте показывается летящая армада. Потом подсчитали: 28 бомбардировщиков под прикрытием 18 истребителей. Наша шестерка Ла-5 атакует. В скоротечном бою сбито 3 самолета. Иван Кравцов атакой сверху сбивает бомбардировщик, а при выходе из атаки замечает ФВ-190 и тоже уничтожает его. Мне засчитан ФВ-190, но главное — бомбардировщикам врага не удалось прицельно отбомбиться по нашим тральщикам. 30 мая вылетаем четверкой для поддержки истребителей, ведущих воздушный бой над нашими кораблями в районе траления. Наша цель«фокке-вульфы ». Сверху и сзади атакуем семерку. Три из них сбиты, остальные покидают поле боя. Домой возвращаемся без потерь. Бой с большой группой бомбардировщиков и истребителей врага про- вела шестерка Ла-5 из 3-й аз, ведущий — старший лейтенант В. И. Черненко. Они патрулировали над своими войсками в районе Нарвы. Узнав от станции наведения о появлении самолетов противника, Черненко всей группой пошел им навстречу. На высоте 3000 метров произошла встреча с группой до 20 Ю-87 под прикрытием 12 Me-109 и ФВ-190. Подав команду ведущему последней пары «связать истребителей противника», Черненко четверкой пошел на бомбардировщиков. Два ФВ-190 пытались зайти в хвост самолету Черненко, выходящему из атаки. Тогда на помощь пошел ведущий второй пары со своим ведомым. Атака была предотвращена, а ведущий ФВ-190 был сбит. В ходе последующего боя наши летчики сбили еще 4 ФВ-190 и 2 бом- бардировщика противника, не допустив его к охраняемому объекту. Сами потерь не имели.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

« Пред.   След. »