РАСПРАВЛЕННЫЕ КРЫЛЬЯ
ГЛАВНАЯ arrow СТАТЬИ arrow 315-й боевой вылет майора Александра Мясникова ч.20
315-й боевой вылет майора Александра Мясникова ч.20
Автор Ю.А.Мясников, И.Г.Прокофьев, В.И.Суворов, К.И.Тарасов   

1_cm.gifНа тыловом аэродроме Богослово под Пестовом, в юго-восточном краю Новгородской области летчики 3-го ГИАП еще около месяца продолжали осваивать новые машины и проводили тренировочные стрельбы.

 

Они не могли знать, что многих из них совсем скоро не будет в живых, и основной причиной этого будут их самолеты, на которые командование по злому капризу судьбы решило посадить именно этот гвардейский полк. Но пока они живут в тылу, хотя до линии фронта всего 150 – 200 км, и аэродром вполне досягаем для немецкой авиации, так что одно звено самолетов постоянно находится на боевом дежурстве. Тем не менее, боевая учеба – это не война, и командование многим летчикам предоставляет кратковременный (до недели) отпуск. А. Ф. Мясников также побывал в Овинце в конце июня, представ перед родными и земляками с тремя орденами на груди и двумя шпалами в петлицах. Отпуск показался таким же коротким, как коротки июньские ночи. Возвратившись в полк, он стал оформлять разрешение жене и сыну приехать в Богослово, чтобы побыть вместе до конца периода переобучения на новой технике. Разрешение было получено, но приехать за семьей в Овинец на машине он не смог, так как появились новые более серьезные обязанности.

Из приказа НК ВМФ № 01629 от 10.07.42: «Гвардии майора Мясникова А. Ф. назначить на должность заместителя командира 3-го гвардейского истребительного авиационного полка ВВС КБФ».

В середине июля Матрена Макаровна, взяв в одну руку чемодан с парой довоенных платьев, а в другую ручонку шестилетнего сына, отправилась на станцию Кабожа пешком (так как лошадей в колхозе по-прежнему не было). Затем доехала на поезде до станции Абросово, откуда удалось дозвониться до аэродрома, чтобы за ней прислали машину. Судьба подарила Александру Федоровичу почти месяц счастья каждый день видеть жену и сына, о чем он так мечтал в своих письмах.

 

Последний месяц боев

 

11 августа 1942 года

 

2_cm.gifИз книги И. Каберова, стр. 231: «11 августа мы покидаем тыловой аэродром под Пестовом и на новых «Харрикейнах» летим на новый прифронтовой аэродром. Минуем Тихвин, Новую Ладогу, Ленинград, пересекаем Финский залив и приземляемся на Ораниенбаумском плацдарме на небольшой площадке, окруженной со всех сторон лесом, чудесным сосновым бором. Воздух здесь, что называется, курортный. Адъютант Дармограй и писарь Дук обживают новую эскадрильскую землянку, поставленную для нас аэродромными строителями. Сколько сделали эти люди за время войны различного рода укрытий, сколько вырыли, перекрыли, утеплили таких вот землянок, оборудовали командных пунктов! Сколько они построили новых аэродромов! Аэродромов, которых не было до войны и не будет наверняка после нас..»

 

14 августа 1942 года

 

6_cm.gifИз книги И. Каберова, стр. 232: «Утром мы заступаем на боевое дежурство. Из штаба предупреждают, что финские истребители, как никогда раньше, проявляют активность. Большими группами барражируют они над Финским заливом и зачастую вступают в бой с нашими самолетами. Были случаи, когда авиаторы противника летали на «чайках» с нашими опознавательными знаками.

– Ну, это уж хамство! – говорит Костылев (мы с ним вдвоем сегодня дежурим).– То на наших «СБ» летали, а теперь на «чайках»… Я сижу в кабине и чувствую, как ко мне подкрадывается дрема. На мгновение закрываю глаза и слышу тревожный голос техника:

– Товарищ командир, ракета! Вам вылет! Запускаю двигатель и, едва поспевая за Егором, взлетаю. По радио получен приказ – идти курсом на Кронштадт. Где-то там, на высоте пяти тысяч метров, появились вражеские истребители. Пять тысяч метров – это примерно пятнадцать тысяч футов. Мы с Костылевым лезем вверх, скребем эти «футынуты». Но ни над Кронштадтом, ни на подступах к нему самолетов противника мы не обнаруживаем. Только минут через десять из района Териок показывается какой-то самолет. Он идет на бреющем прямо на Кронштадт.

– Егор! – кричу я Костылеву.– Смотри – над самой водой… По-моему, «чайка» со стороны Финляндии. Костылев молниеносно снижается. Я следую за ним. Теперь мы видим «чайку» уже более отчетливо.

– Звездами замаскировалась! – кричит Егор и заходит в атаку. Идущий над водой самолет разворачивается к аэродрому, где стоит 71-й полк нашей бригады. Мы не отстаем от «чайки». Костылев открывает огонь. Она переворачивается в воздухе. Я тоже даю по ней очередь. Машина падает возле самого аэродрома.

– Хорошо, что успели,– кричит Егор.– А то бы она наделала дел! Мы набираем высоту и еще минут десять барражируем над заливом, пока не получаем команду на посадку. Приземляемся. Егор докладывает Мясникову:

– Товарищ командир, задание выполнено. – Мясников стоит спиной к нам. Егор снимает шлем и устало покряхтывая, вешает его на гвоздь. – Обнаружили финскую «чайку»,– говорит он.

– Ну и… – Не надо! – обрывает Мясников.– Что сбили, знаю. А вот знаете ли вы, кого сбили?! Мы в недоумении переглядываемся. Командир по-прежнему стоит лицом к тусклому окну землянки. – Называется, открыли счет, истребители хреновы!..

– Товарищ командир,– подаю я голос. – «Чайку» мы заметили почти у самых Териок. Шла курсом на Кронштадт. В чем же наша ошибка?

– В чем? Вы сбили командира эскадрильи 71-го полка майора Бискупа. Меня прошибает озноб. Костылев точно окаменел. Мы хорошо знаем Бискупа. Как же так получилось? Раздается телефонный звонок. Майор снимает с аппарата трубку. – Так, ясно. Невредим?.. Вас понял… А самолет?.. Вдребезги… Не вешая трубки, Мясников смотрит на нас. Лицо его несколько проясняется. Он пытается улыбнуться, но тут же снова становится серьезным.

– Так, понимаю. Облетывал после ремонта? Но почему же он к Териокам-то пошел?.. Ах, решил прогуляться… Так, ясно… Есть, товарищ полковник, всыпать обоим за… бдительность!.. Командир вешает трубку на рычаг телефона. Целый день все мы ходим под впечатлением происшедшего. Да мне, признаться, и ночью не дает покоя мысль о Бискупе и его «чайке».

3_cm.gifНа нашем аэродроме стоят штурмовики. Члены их экипажей наши старые друзья. Тяжело нагруженные бомбами их машины уходят в воздух. И вместе с ними поднимаются в воздух Ефимов, Сухов, Львов и Чепелкин. Цель – нанести удар по кораблям противника. Но обнаружить корабли почему-то не удается. На обратном пути на наши штурмовики пытается напасть семерка финских «Капрони». (B-239). Группа Ефимова завязывает с ними бой. На помощь ей идет по тревоге наша четверка во главе с Егором Костылевым. Над заливом мы встречаемся со штурмовиками. Истребителей с ними нет – они ведут бой с «Капрони» где-то в стороне. По радио получаем команду: «Быстрее помочь Ефимову!» Немедленно набираем высоту, подходим к месту боя, но вражеские истребители уже уходят на свой аэродром. В группе Ефимова видим только три самолета. Где же четвертый? Возвращаемся домой и узнаем, что погиб Чепелкин. Истребитель его был подбит. Петр пытался дотянуть машину до берега около Шепелевского маяка, но не смог, стал садиться на воду и почему-то выпустил посадочные щитки. Возможно, он был ранен и сделал это автоматически. Машина коснулась воды и сразу же ушла в глубину. Петр не успел покинуть кабину самолета…»

4_cm.gifИз письма А. Мясникова жене от 23.08.42: «…Петя Чепелкин уехал в гости к Мише Забелинскому – как жаль, до слез жаль, но что ж сделаешь, видно так надо, без этого не обойдешься». (Летчик М. Забелинский погиб на Финской войне).

17 августа 1942 года

Из книги И. Каберова, стр. 236: «Утром 17 августа мы вместе со штурмовиками берем курс на далекую Лахденпохью, к северному берегу Ладожского озера. Берегов не видно. Штурмовики идут впереди, ниже нас, жмутся к самой воде. Согласно разведданным противник строит в этой Лахденпохье какие-то баржи, похоже, что десантные. Вот уже позади остров Валаам. Подходим к берегу, видим цель. Штурмовики набирают высоту и идут в атаку. Хочется рассмотреть, что там за баржи. Но нам уже не до них. Сверху на нашу четверку (Мясников, Львов, Костылев и я) наваливаются шесть «Фоккеров». Терехин и Рыбин где-то внизу охраняют штурмовики. Между тем они уже что-то зажгли на берегу. Ветер косматит дым, и «Илы» слабо видны на его фоне. А в воздухе тоже бушует пожар. Падает объятый пламенем «Фоккер». Один, потом второй. Истребители противника дерутся упорно. Они дерутся поблизости от своей базы. А нам до дому топать еще почти двести километров, из них около ста семидесяти – над водой, вдоль берега, захваченного врагом. Оставшись вчетвером, вражеские летчики бьются ожесточенно. Двое из них прорываются к штурмовикам. Но Терехин и Рыбин начеку. Они вступают в бой с «Фоккерами» и спасают положение. Сбив два вражеских истребителя, мы без потерь возвращаемся домой. Разбор нашего совместного со штурмовиками полета проводит заместитель командующего ВВС полковник Дзюба. Он просматривает снимки, сделанные с воздуха над Лахденпохьей, и сообщает нам, что противник строит баржи явно для десантных операций на Ладоге.

 – Штаб флота обеспокоен этим,– говорит полковник.– Завтра на рассвете вам предстоит сделать повторный налет».

5_cm.gifИз газеты «Победа», № 211 от 19.08.42: «17 августа группа балтийских истребителей в составе летчиков-гвардейцев Каберова, Костылева, Сухова, Рыбина, Терехина, Львова и Теплова под командованием летчика Мясникова прикрывала действия штурмовиков по военно-морским силам противника. В районе пункта Лахденпохья ведущий заметил на высоте 1500 – 2200 метров шесть «Фоккеров-21», парами ходивших в разрывах облачности. Чтобы дать возможность штурмовикам эффективно провести операцию, ведущий Мясников приказал Сухову и Теплову прикрывать штурмовики, а сам в группе с шестью гвардейцами решил атаковать «Фоккеры». Шестерка советских истребителей отделилась и пошла на сближение с самолетами противника. Заметив приближение краснозвездных птиц, две пары «ФД-21» вошли в облачность, а одна пара пошла в лобовую атаку на правую пару наших самолетов. Известно, что гитлеровские молодчики, так же, как и их финские и итальянские холопы, не любят лобовых атак. Это заставило наших истребителей насторожиться. Каждую секунду следовало ожидать какой-нибудь каверзы. Дистанция между самолетами противника и нашими сокращалась все больше и больше. Между тем, «Фоккеры» огонь не открывали. Это был новый маневр. Не доходя до наших самолетов 100–150 метров, они резко переходили в горку, затем на раверсман и отвесно пикировали на наши самолеты сзади. Но вражеская хитрость не удалась. Наша шестерка атаковала противника разнообразными приемами. Один «ФД-21» был атакован пушечно-пулеметным огнем с нескольких сторон в тот момент, когда он уходил из раверсмана в пикирование. «Фоккер» загорелся и упал между портом Лахденпохья и пунктом Д. Два других «ФД-21» были серьезно подбиты. Спустя полчаса этой же группой балтийских истребителей был сбит еще один «Фоккер». В то время как Сухов и Теплов прикрывали штурмовики, из облаков вынырнуло восемь «Мессершмиттов». Заметив, что штурмовиков прикрывают только два истребителя, «мессера» ринулись на советские самолеты. Но все их расчеты прорваться к штурмовикам рухнули. Искусно маневрируя, два летчика-истребителя Сухов и Теплов отразили все атаки восьми вражеских истребителей. Не выдержав мощного огня гвардейцев, «сто девятые» поспешно удалились. Все наши самолеты вернулись на свои базы».

Л. Леонидов «Победа группы летчика Мясникова»

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

« Пред.   След. »